Рена ЭффендиКладбище кораблей в деревне Биби Хейбет. Баку, Азербайджан. 2006 год. Биби Хейбет – это место, где началась история нефти в начале века. Сегодня это опасная пустыня металлолома и ржавеющих нефтяных оснащений.
Рена ЭффендиМешети – турок-месхетинец – беженец, работает на ферме по производству лука. Деревня Машади Гара неподалеку от пути нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, Барда. Азербайджан. 2006
Рена ЭффендиНеблагополучный поселок Сангачал, находящийся в 500 метрах от
Сангачальского нефтяного терминала, оборудованного по последнему слову
техники после вложений много-миллиардных иностранных инвестиций. Баку,
Азербайджан. 2007
Рена ЭффендиИльяс Ибрагимов, 42 лет, является психически нестабильным. Он не разговаривает и тратит большую часть своего времени сидя в углу или расхаживает взад-вперед. Он живёт со своей 82 летней матерью, которая обеспечивает семью из четырёх человек на пенсию в размере 50 долл. США в месяц. Трубопровод проходит в двадцати метрах от их дома. Деревня Гараберг. Уджар. Азербайджан. 2007
Рена ЭффендиГрузины справляют пасху на кладбище почитая ушедших родственников.
Нефтепровод проходит вдоль железной дороги у кладбища. Рустави.
Грузия. 2007
Рена ЭффендиЭшана Арвиладзе, 81, у двери своего дома разрушенного в результате
оползня. Сельчане утверждают, что оползень в деревне Дгвали случился в
результате строительных работ по трубопроводу в этой сейсмо-опасной
зоне. Дгвали, Борджоми. Грузия. 2007
Рена ЭффендиДевочка, примеряющая свадебное платье в обедневшей деревне Джандарский в 500 метах от лагеря в Марнеули для нефтепровода БТД. Джандарский населен этническими азербайджанцами, некоторые из них жалуются на то, что они не получили обещанной компенсации за то, что нефтепровод проходит через их землю. Марнеули, Грузия. 2006 год
Рена ЭффендиЕлена Родина с внучкой дома. Сельчане утверждают, что оползень в
деревне Дгвали случился в результате строительных работ по
трубопроводу в этой сейсмо-опасной зоне. Дгвали, Борджоми. Грузия.
2007
Рена ЭффендиБратья Хуссейн и Мустафа Озкара, 18 и 25 лет, являются рыбаками в третьем поколении. Их ежедневный доход от рыбной ловли упал с $85 до $15 из-за вреда, нанесенного трубопроводом «Баку-Тбилиси-Джейхан» Юмурталику. Более того, рыболовная площадь в 1 800 квадратных метров теперь недоступна из-за ограничений, наложенных руководством трубопровода. Рыбакам приходится уходить дальше в море, что как минимум удваивает их издержки на горючее. Юмурталик, Турция. 2007
Рена ЭффендиЖена рыбака Бирсен Джореджен печёт хлеб. Её муж Бинямин Джореджен тридцати пяти лет вместе с другими рыбаками подал в местный суд аппеляционную жалобу против руководства трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан, требуя большей компенсации за потерю в улове. «Когда БТД заплатили нам компенсацию, они не сказали, что отнимут наше море. Мы хотим его вернуть!» – говорит Бинямин. Юмурталик, Турция. 2007
Рена ЭффендиАйнур Гокчай, 45 лет, и её муж Иса, 50 лет, дома в деревне Калабас, где преобладает курдское население. Исе вместе с пятью другими жителями деревни обещали дать работу в компании Botash (турецкий посредник трубопровода «Баку-Тбилиси-Джейхан»), но он так и не получил её. «С нами обошлись как со второсотрными людьми», – говорят жители. Ардахан, Турция. 2007
Рена ЭффендиДжелал Атбаш, 56, житель села Чалабаш с приемущественно курдским
населением. Джелал подал в суд на БТД из-за недостаточно выплаченной
компенсации за арендованную под строительство нефтепровода землю. По
его словам, вместо обещанных компанией $10,000 компенсации за участок
земли площадью в 5000 кв. метров, он получил всего лишь $800. Турция,
Ардахан. 2007
Рена ЭффендиИльяс Албан дома со своей семьёй. Из-за строительства трубопровода земельнй участок его семьи площадью 25 000 кв. м. деградировал, восстановление его плодородия ожидается только через 12 лет. Ильяс подал заявления против Боташ в местные суды, требуя пристойной компенсации за его землю, и все ещё ждёт результатов. «До строительства трубопровода у меня было все. Сейчас моя крыша рушится и у меня нет денег починить её», – говорит Ильяс. Карс, Турция. 2007
Рена ЭффендиАлияр Гокчай, 34 года, родом из деревни Калабас, пишет стихи на курдском языке и статьи в местной газете. Алияр подал жалобу в местный суд против трубопровода «Баку-Тбилиси-Джейхан» и требует компенсацию в размере $10 000 за потерю своей земли из-за стоительства трубопровода. «Ты можешь делать что-то здесь, потому что люди неграмотны и не знают, как защитить свои права», – говорит Алияр. Ардахан, Турция. 2007.
Рена Эффенди41-летний Хусейн Онер дома в Сиратаслар, деревне в двух километрах от трубопровода в Карсе. Хусейн Онер Курд и имеет семью из 9 человек, которых надо кормить. Нефтяной консорциум обещал ему кредит в 5 000 долларов через свою инвестиционную социальную программу, но Хусейн Онер его не получил. Жители деревни Смратаслар жалуются о воде: «БТД установили здесь водную систему, но вода не пригодна для питья». Карс, Турция. 2007 год
Рена ЭффендиКарта Турции в покинутой школе в деревне Сиртасалар. «Дереня уменьшается с каждым днем. Люди уезжают, потому что работы нет. В этой школе не проводились занятия в течение 13 лет», – рассказывают жители деревни. Крас, Турция. 2007 год
Жизнь вдоль трубопровода
1 из 29
Загрузка…
Снимок показан в своём размере: большой версии в архиве нет.
Многие работы в этой серии понравились. Но с серпом и молотом или противогазом кажутся привнесенными. Не понятен смысл девочки в белом платье с «палкой» из головы. Не могу найти смысл в этом. Объясните, пожалуйста.
Мысленно прибавил в снимки цвет и увидел все в другом свете, не в том, как предопределяют это комментарии автора. Цвет и информативен и правдив. Ч/б фотография фотоогрехов не скрывает(понятно, здесь изобразительный приём и т.д., но скорее журналисткий ход). За что люди хотели получить «пристойную» компенсацию мне не видно, свалок на земле много, жизнь и её отходы(старого времени) есть везде. Убери комментарии автора и неплохую в целом серию фотографий можно использовать во многих репортажах. С уважением.
ТЕМА!
этот цикл в рамке выставки выглядит и впрямь двусмысленно, и комментарии только усиливают такое ощущение
но он же в рамке, скажем, журнала типо Newsweek будет читаться совсем иначе – и сильнее, эмоциональней
я согласен с оценкой С.Максимишина, он знает цену подобным вещам, да и вы тоже
очень часто тонкие обертоны той или иной хорошо сделанной работы вычеркиваются неподходящим контекстом, и последствия этой лажи почти всегда фатальны: взад не положишь, считай что пропало
к сожалению – да нет, просто беда! – по большей части такие фальшивые рамки создаются кураторами, когда безграмотными и тупыми, а когда и весьма своекорыстными
«эти люди убивают фотографию» – помните?.. эти слова сказал человек, которого «эти люди» убили почти буквально: на тридцать лет (а может уже и навсегда) из мейнстрима был выбит замечательный самобытный фотограф, мастер и поэт…
у нас же бравое племя кураторов-выскочек выкашивает-вытаптывает само поле, на котором может вырасти что-то интересное
здесь случай другой, но всё-таки с одного бока примыкает
в данном случае автор сам является куратором. Думаю, что то, о чем она хотела сказать и показать, она сделала сильно и убедительно. В журнале мы видим историю, на выставке – фотографии. И там, и там возникают свои специфические контексты.
вот куратором-то автору и не надо бы… хотя – куды деться
об этих чертовых контекстах много писала Зоннтаг, она на них собаку съела; есть вещи на которые нельзя любоваться, притом что их нужно знать и видеть (для того и фотография)
чем лучше сделана фотография – а здесь превосходно – тем опасней контекст
это почти апория, как из неё выбраться рецептов нет
удалось ли в этом случае? по данной публикации судить, конечно, невозможно, надо видеть оригиналы и выставку…
«Путь нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан – это сложная и тонкая система экологических, исторических, политических и экономических отношений.» – авторское название серии. Добавить нечего, заявлено серьёзно и ёмко. Хотел сказать, Андрей, что фотографиями эту тему раскрыть нелегко,
что решил бы эту тему иначе, прежде всего – не как адвокат одной стороны(комментарии). Социальная фотография? Выключаю в себе фотографа, жму на кнопки «эколог»-«политик»-«юрист»-«психолог» и играю в «верю-не верю». Как фотограф сниму «Карта Турции в покинутой школе в деревне…» в районе метро «Маяковская» в квартире, подготовленной к евроремонту. Это один из примеров по рассматриваемой серии. Считаю, в фотожурналистике не фотографии должны дополнять комментарии, а если не получается иначе – встает вопрос о состоятельности ФОТОжурналиста. Я в это не хотел углубляться, сайт же про фотографию. Я её сам рассмотрю, не надо мне помогать комментариями.
Нефтепроводы и по Сибири и по Уралу идут, и всё в Европу. И там всё тоже самое. По трубам, в чьи-то карманы, текут прихватизированные миллиарды, а всё вокруг умирает в нищете и невежестве. Ресурсы страны, принадлежащие всему народу, разграбляются в угоду кучки алигархов и власти.
Моя бабушка до войны жила на Пересыпи в непосредственной близости от нефтепровода от крекинг-завода до нефтегавани в порту. В оккупацию (власть была румынская, но стратегические объекты охраняли немцы) местное население насверлило дырок в трубе (соль, спички, керосин были в дефиците) и воровало керосин. Дырки затыкали кочанами от кукурузы. Немцы устроили облаву. За воровство – расстрел. Бабушка еле успела убежать с малолетними детьми к родственникам в деревню. А немцы разрушили все хаты вдоль трубопровода.
Не скажите. У людей, живущих возле транспортных артерий, существуют свои беды. Как и у людей, живущих в непосредственной близости от железных дорог, вокзалов или разливающихся весной рек. Отними у них это – и жизнь пойдёт совсем другая. Как в песне «Им бы понедельники взять и отменить!».
Давно читал, что на Аляске трубопроводы через каждые 500(?) метров делают петлю в виде ворот. Исключительно для того, чтобы мигрирующие по тундре в поисках ягеля олени не имели затруднений в передвижении. Интересно, как на данном трубопроводе.
А комментарии к фото, которые говорят сами за себя, нужны также, как картинки к хорошей книжке.
Я говорю о несоответствии комментариев и темы выставки. Беру для примера первые пять, хотя там есть и более несоответствующие. 1-кладбище кораблей. Это не проблема трубопровода. 2. Беженец турок-месхетинец. Его проблемы вообще не имеют отношения к трубопроводу. 3.Неблагополучный поселок. Мы видим на картинке весело играющих детей. В отдалении поселок, который может считаться неблагополучным только со слов комментатора. 4. Противогаз. Такой можно снять на любой помойке. Никакого отношения к трубопроводу. 5.Городская свалка. Подмосковные выглядят примерно также. Я мог бы продолжать, но по-моему этого достаточно. Либо надо называть выставку по другому, либо помещать другие снимки.
действительно, трубопровод – лишь формальное оправдание этой серии. Фотографии, скорее, про то, что разрухи на нашем постсоветском пространстве очень много вдоль трубопроводов, дорог, рек, параллелей и меридианов…
Речь не о проблемах трубопровода, а о проблемах людей. Пересмотрела турецкую часть – там все понятно: вот люди, вот их слова о трубопроводе, вот их действия. Пересмотрела снг-шную – трубопровод сам по себе, люди – сами по себе. Может быть, в этом и смысл.
Если считать, что название нейтрально, то почему в комментариях навязывается мысль, что в бедствиях виноват трубопровод? Нейтральность предполагает показ также плюсов и/или просто жизни без ужасов. Если вы хотите более ярких примеров, извольте: Чеченские беженцы в Панкиси. Где трубопровод и где Панкиси. Как чеченские проблемы соотносятся с трубопроводом? Заброшенный колхоз в Грузии и вообще все снимки сделанные в Грузии вряд ли имеют отношение к трубопроводу, если отвлечься от комментариев. Во всяком случае в снимках этого не видно. Проблемы курдов скорее имеют отношение к межнациональным вопросам. Проблемы города Карса имеют отношение к геноциду армян.
Я по поводу хода и подхода в целом. Автор, особенно в свободных проэктах может, но не обязан работать на клише и ожидаемые картинки. Это не газета и журнал. Жизнь, в том числе и вдоль трубы всегда на много сложнее чем понятный и прямой ход: труба, деньги по одну сторону, нищие люди и разруха без денег по другую и пр.
В случае с конкретной работой у меня есть сомнения по поводу решения. Но в целом работа под названием «жизнь вдоль трубопровода» может быть какой угодно.
Мне кажется, что Автор применил такое название к своей выставке, для того, что бы подчеркнуть, что по трубопроводам текут чьи-то миллиарды (золотые реки), но по берегам этих рек нищета, разруха и уныние.
Конечно, на фотографиях не виден сам трубопровод и то, как он влияет на жизнь людей живущих вдоль него. Он и на самом деле никак не влияет. Весь смысл кроется в названии, как идее продемонстрировать классовое расслоение нашего общества, когда мы видим на фоне чьёго-то благополучия, ужасную нищету и разруху.
Мы должны определиться мы смотрим выставку работ фотографа или журналистский отчёт о происходящем на маршруте трубопровода. Если первое, то для меня вообще не имеют значения комментарии. Я хочу все видеть на картинках. А если второе, то можно как ворд пресс фото, показать нерезкую фотку солдата и написать внизу целый рассказ о его переживаниях.
А что мешает воспринять в обоих планах, оценить и как работы (несомненно есть очень хорошие), и как журналисткий отчёт?
«Происходящее на маршруте трубопровода». Для меня – скорее НЕпроисходящее.
Что именно не происходит? – не происходит нормальная жизнь, и назови её, эту жизнь, что «повдоль», что «поперек» трубопровода – её ущербность очевидна.
И причины не в том, что «деньги чужие мимо текут» – они, деньги – когда речь о простых жителях – всегда чужие.
Причины глубже: решения и затраты (трубопровод) были несистемными, не затрагивающими интересы ни населения, ни территории, не решающими их проблем.
Поскольку цели и задачи ставились другие, о чем и пишет автор в своих пояснениях.
А вот несистемность, фрагментарность решений – это та самая причина, когда подобное можно обнаружить на многих территориях.
В одном случае такие решения – след раздолбайства, в другом – результат целевого и агрессивного поглощения природных ресурсов.
Можно объяснять по-разному, но оттого обнаруженное ЗДЕСЬ мельче не становится.