В независимом французском издательстве «Essarter Editions» вышла трилогия «Красные утопии: диалоги и политические архитектуры» – трехчастный сборник проектов, исследующих прошлое феномена советских утопий и их влияние на настоящее региона. 10 текстов и фотосерий, «документирующих коллективные и индивидуальные представления о «наследии» СССР», организованы в три концептуальных блока: «Дорога из изгнания» (изучение коллективной памяти), «Примирение пространств» (изучение географических и идеологических пространств) и «Вместе с народом» (фокус на портрет человека). Каждый опубликован в виде отдельной брошюры, скрепленной с остальными системой клапанов – согласно задумке авторов проекта, дизайнерский ход приглашает читателей «лично взаимодействовать и самостоятельно интерпретировать предлагаемый материал».
Несмотря на тревожное название, отсылающее скорее к голливудским заголовкам или газетным клише, трилогия заявлена и реализована, прежде всего, как история о надежде. Именно ею объясняет цель проекта в интервью «BJP» фотограф и издательница «Essarter Editions» Матильда Ваво/Mathilde Vaveau:
«Мы выбрали тему политических утопий, потому что нам хотелось задуматься о надежде. И, уже на полпути стало понятно, насколько это непросто… Мы верим, что размышления о надежде, с учетом как прошлого, так и будущего, приведут к переменам к лучшему. Ведь, разговаривая о тяжелом прошлом, мы неизменно концептуализируем будущее […] Мы не собирались отдавать дань тому периоду или подпитывать ностальгические чувства – важнее было поговорить о сегодняшнем дне, о том, как именно политическая утопия воспринимается в настоящем – в частности, людьми, которые когда-то искренне верили в возможность ее воплощения».
Ностальгия в проектах «Красных утопий» ощущается в последнюю очередь. Тексты и снимки, представлены с нужной, исследовательской дистанции, успевшей образоваться между сегодняшним, критическим, взглядом наблюдателя–автора и опытом его непосредственного контакта с «реалиями» красных королевств. Содержание трех частей движется по принципу «от частного – к общему»: от воспоминаний почти терапевтической откровенности в блоке «Дороге из изгнания» до описания последствий утопий, наблюдаемых в регионе сегодня в более широком, социальном, поле – во «Вместе с народом».
Книга логично открывается с личного. Формально, советская империя прекратила свое существование 20 лет назад, поэтому любой разговор о ней стоит начинать в прошедшем времени. И тему этой беседы издательница формулирует как «ландшафт памяти». Как память, так и ландшафт действительно переплетаются во всех трех сериях первого блока: наблюдая артефакты несуществующей страны и сравнивая их с собственными воспоминаниями, авторы проговаривают сложный, неоднозначный опыт «рожденных в…». Без разделения на «черное» и «белое», травму или эйфорию, они описывают то, что видели – то, что будущие поколения скоро не смогут различить. По крайней мере, стоит на это надеяться.
«Нежные, живые, простые и очень интимные свидетельства», как их описывает Матильда Ваво, – это пары снимков мест с расстоянием в 20 лет, собранные Артуром Бондарем, документация призрачной «Аркадии» Марилиз Виньё и препарирование архива памяти Олеси Венедиктовой и Ларисы Пелле. Рассматривая военные монументы, бывшую боевую технику и другие атрибуты величия в Грузии, Украине и Монголии, трудно поверить, что снимки были сделаны в таких разных географических локациях – практически идентичные маркеры присутствуют во всех них. Утопии строятся по одинаковым правилам и принципам. Личное превращается в коллективное.
В следующих частях сборника авторы смещают исследовательский фокус с описания персонального опыта на анализ социальных явлений. Карол Палка и Клэр Лод, «на примере архитектуры, мифа и надежды на их синтез», прочерчивает пунктир воображаемых пространств: без указания точных мест и координат Карол документирует оставшиеся с советских времен правительственные здания, тем самым создавая обобщенный, абстрактный макет универсальной утопии. Клэр – пытается передать противоречивый образ города Калининграда/Кёнигсберга, застрявшего в разломе двух идеологий.
Согласно классическому определению, «утопия» – это изображение идеального общественного строя, «благое место», которое может существовать как в прошлом, так и в воображаемом будущем. Авторы «Примирения пространств» и «Вместе с народом» обеспокоены не только прошлым исчезнувшей мечты об идеальном мире, но и ее актуальными побочными эффектами. Отсутствие утопии на карте не означает, что она полностью стерта из сознания людей. В реальности люди не засыпают в одной стране и просыпаются – в другой. Принятие нового положения дел и осознание поражения – процессы, которые могут занимать годы, десятилетия. А может и не завершаться никогда. Или обретать новые формы.
Проекты авторов третей части под названием «Вместе с народом» исследуют именно такие последствия – мир после утопии. Каждый из них концентрирует внимание на одном из актуальных сценариев, развернувшихся на этом этапе в актуальной для них локации: Максим Сарычев в «Слепой зоне» изучает формы насилия, практикуемые властными структурами в Беларуси, Александр Ермоченко в «Преклоняясь перед прошлым» и Флорьян Тонон в «На какой ты стороне?» рассказывают о все еще увязшем в тоске по советскому времени Донецке. Символично закрывает книгу Кристофер Нанн с серией с говорящим названием «Рай» о комфорте гибернации-побега на окраины.
Формулировка Матильда Ваво цели сборника как попытки поговорить о надежде резонирует с важной мыслью, прозвучавшей в описании к проекту «Новая советская идея» Олеси Венедиктовой и Ларисы Пелле. «Прощение требует огромной силы и настоящей воли, – пишут авторы. – Позволяя старым воспоминаниям поблекнуть и концентрируясь на новом, мы даем новой реальности возможность родиться». Проговаривание прошлого, называние пережитого своими именами способно возыметь нужный терапевтический эффект, активизировать коллективный эффект («мы все пережили это») и помогать освобождаться от исковерканных иллюзий прошлого. Определение утопии должно ограничиться прошедшим временем, будущее – переосмысливать прошлое, а не повторять его, застревая в «дивном красном мире», словно в поломанной машине времени.
Les utopies rouges / Красные утопии / Red utopias
Издательство «Essarter Editions»
22 x 31,2 см
108 страниц
Тираж: 500
Языки: французский, английский, русский
Фотографии, используемые в тексте, предоставлены «Essarter Editions»