Какая судьба постигнет фотокниги и будут ли они все еще интересны нашим внукам? С какой линейкой стоит подходить к покупке фотокниги? Анахронизм или эксклюзив? (Фото)графоманство или шедевр?
Выжить на бумажном «Титанике»
Вклад фотокниги в эволюцию фотографии все еще остается недооцененным, ведь как самостоятельный медиум ее воспринимают только последние 20 лет, считает британская исследовательница Лорин Хайнц. Однако, наблюдая за неутихающими дебатами о прогнозах выживаемости бумажной книги, есть смысл задаться другим, более общим, вопросом. Если бумажные книги уступят место электронным, то не ждет ли постепенный упадок и фотокнигу? Сможет ли она выжить и адаптироваться под стремительно меняющийся рынок? Ведь, по сути, отличия любой, даже самой необычной фотокниги, от бумажной не столь велики: те же страницы, та же объектность, те же зрительно-тактильные каналы восприятия, предполагающие медленное и вдумчивое «чтение» – навыки, которые, в условиях современного стремительного мира, рискуют стать анахронизмами.
Когда семь лет назад Oxford English Dictionary заявил о прекращении переиздания бумажной версии, весь мир с ужасом подумал: «Книгам конец! Словари, как крысы, первые покидают тонущий корабль бумажной печати!» Все самые популярные мировые СМИ завели себе онлайн версии, а бывшие посетители библиотек дружно приобрели электронные «читалки». Но, прошло всего несколько лет, и продажи приборов с экранчиками перестали быть столь оптимистичными. Магнат «Sony» закрыл линию, отвечающую за электронные публикации, с 2011 года стабильно снижаются показатели «Kindle», а «Amazon», вообще впервые за историю этого ресурса, решил открыть магазин бумажной, а не электронной книги!
Статистика, обнародованная Британской ассоциацией издателей, подтверждает тенденцию. В 2015 доход от «цифры» упал на 10 миллионов фунтов, зато вот уже два года подряд растет «бумажная» выручка 10 крупнейших мировых издательств из Соединенного Королевства, США, Франции, Нидерландов, Испании и Китая.
Обозреватель «The Guardian» Саймон Дженкинс считает возвращение на полки домашних библиотек бумажной книги естественным процессом. «Виртуальные книги, равно как и виртуальный отпуск или виртуальные отношения, далеки от реальности, – комментирует журналист, – любому время от времени нужно отдохнуть от чёртова экрана».
Вначале было заинтересовавшись новинками, покупатели быстро в них разочаровались. Несомненная эффективность, дешевизна и легкость цифровой литературы – характеристики, которые, фактически, лишали человека важных компонентов опыта контакта с книгой. Ведь чтение, подчеркивает Саймон Дженкинс, это не только «снятие» значения слов – это более богатый и многогранный опыт. Он включает покупку книги, тактильный контакт с обложкой и страницами, одалживание, обмен, обсуждение и многое другое. «Книга – это красота. Книга – это полка, это стена, это дом».
То же самое можно сказать и об особенностях практик, завязанных на фотокниге, которая, как считают эксперты, в будущем только продолжит укреплять статус антидота цифровому хаосу. В конце концов, и в 2017 году можно найти кого-то, кто с наслаждением коллекционирует и слушает винил или посещает кинотеатр, а не смотрит новинки дома на ноутбуках. Фотограф агентства «Magnum» и со-основательница галереи и издательства «Fishbar» Оливия Артур уверена, что в наше время люди все так же страстно желают обладать бумажной книгой – «объектом, который можно подержать в руках».
«В настоящее время фотокнига переживает мощный подъем, причем на свет появляются самые разные новые направления. И в случае, если однажды все же наступит момент спада, я думаю, мы непременно придумаем что-то даже более интересное,» – комментирует Артур в дискуссии о будущем фотокниг, недавно организованной «Magnum».
Ответы на вопрос о том, что именно «интересного» могут предложить создатели будущих фотокниг, связаны с проблемой повышения качества материала и стратегиями «выхода из гетто» аудитории жанра.
А был ли шедевр?
Очевидно, что сегодня фотокнига не только не умирает, а, наоборот, приумножается и здравствует. Более того, это ее стремительное приумножение начинает даже слегка пугать. Ввиду широкой доступности самиздата и всевозможных сервисов, позволяющих создать собственную книгу чуть ли не за пять минут, на свет пачками появляется, как считает издатель и коллекционер Мартин Парр, «масса очень и очень плохих книг, […] без души, задумки и реальной сути». «Людям кажется, что они вносят большой вклад в фотографию, но на деле это нет так», – отмечает Парр. А на каком корабле из этого потока выплыть – большой вопрос. Сам британец уверен, что помочь читателям понять, что ценно, а что – графоманство, призваны списки «лучших фотокниг», награды и призы на значимых конкурсах.
Однако, если вспомнить несколько недавних скандалов, связанных с сомнительными победами ряда проектов на конкурсах с мировой известностью, использование критерия «признанности» кажется сомнительным.
Абсолютную необходимость критического взгляда на всевозможные «списки лучших» высказывает и берлинский издатель, коллекционер и основатель галереи «Only Photography» Роланд Ангст:
«У каждого из нас – свои предпочтения, свои любимчики. И когда меня как издателя и владельца галереи просят составить список, скажем, из 10 любимых фотокниг года, я всегда отказываюсь. Я спрашиваю самого себя: «А в чем смысл?» Разве из-за того, что я назову то или иное имя, книга станет лучше? Многие коллекционеры гоняются за разными изданиями в надежде превратить их в долговременные инвестиции, а вовсе не потому, что им искренне нравятся снимки. Так же дело обстоит и со списками фотографов. Кто сегодня самый крутой из ныне здравствующих авторов? И что – реально кто-то в силах дать ответ? Интересно, на основе каких критериев? Самый высокий ценник на аукционах? Или, может быть, больше всего выставок в музеях? Или считаются только самые уважаемые музеи, а остальные – нет? Это ведь полный бред!»
Кроме вариантов полностью игнорировать мнение «авторитетов» или слепо ему следовать, предпочитая не думать о том, что за первыми местами того или иного проекта вполне могут стоять не идея и важное высказывание, а деньги, секс и личные знакомства, есть еще одна стратегия – развивать свой вкус, заниматься самообразованием и «прокачкой» визуальной грамотности. Конечно, учитывая требования времени и особенности психологической организации человека, порой с уверенность объяснить, что именно и почему мы предпочитаем фотографировать, вешать на стену или рассматривать осенними вечерами, трудно. Легче ограничиться знаменитым: «Ну, я так вижу!» или отделаться молчаливым онлайн «лайком». Сложнее – изучить контекст созданного произведения, соотнести его с собственным опытом, погрузиться в саморефлексию. На это нет времени, желания, а иногда и способности. С идеальным вкусом в этот мир не приходит никто, это результат насмотренности, начитанности, «начувствованности». А в современных (ир)реалиях постправды, вкус, к тому же, тесно связан с критичностью в отношении контента: автора и цели проекта, автора и источника арт-рецензии, решения и состава гуру-жюри и так далее.
Поэтому кажется разумным, что, для повышения качества как фотокнижного, так и фотографического продукта, «над собой» должны работать не только те, кто занимается непосредственно его созданием, но и каждый из нас, демонстрирующих свой вкус и ценности решением посетить выставку или приобрести книгу. Как своевременно предостерегают философ Ален де Боттон и искусствовед Джон Армстронг: «Мы должны стать более требовательными в отношении того, чему мы отдаем предпочтения в еде, СМИ, архитектуре или способе проведения досуга. При выборе во всех этих ситуациях на нас ложится не меньшая ответственность, чем при покупке безопасного автомобиля».
Вектор развития как фотокниг и их качества, так и расширения аудитории «потребителей» – не отдельная история, а часть большой и сложной картины ценностей, которые выберут будущие поколения. Останутся ли в «топе» гуманизм, красота или хрупкость, или их место займут скорость, эффективность и конкуренция – покажет время. Пока мы можем делать лишь то, что в наших силах и брать на себя ответственность за каждую фотокнигу, которую мы «приручили».
