Лорем Ипсум

Питер Галасси в интервью Дэниэлу Палмеру так охарактеризовал деятельность Стейхена в MoMA:
"Я считаю Стейхена аберрацией относительно основного русла работы фотоотдела MoMA. Стейхен -- великий художник, по самой скромной оценке великий на 200%, который, придя работать в музей, своей самой важной функцией считал занять место в центре событий. Ему представлялось, что с 1930-х центром всего является журнальная фотография -- медиум массовой коммуникации. Он поставил перед собой цель стать крупным игроком на этом поле. Назначение его куратором фотоотдела MoMA стало способом достижения этой цели. Стейхен как бы соорудил собственную версию журнала Life в стенах музея. Всё это происходило в период, когда руководство MoMA было дестабилизировано. Вспомним, что основатель музея Альфред Барр был уволен в 1943 году во время войны. В те годы некоторые члены Попечительского совета MoMA, вроде Нельсона Рокфеллера, полагали, что фотоотдел должен переключиться на работу с массовым зрителем и на привлечение спонсорских средств от крупных игроков фотобизнеса вроде Kodak. Для осуществления этого поворота и был нанят Стейхен. Никаких денег от фотоиндустрии в MoMA при Стейхене не пришло, но безусловными являются его достижения на популистско-пропагандистском поприще. По этой части его успех был полным. Но, на мой взгляд, это пародия на настоящую работу музея."

[Питер Галасси смягчает акценты. Стейхен пришёл в MoMA как отставной руководитель военного пропагандистского подразделения. Он настаивал, чтобы все обращались к нему «Капитан». Нет сомнений в том, какие силы добились его назначения. Вовсе не Life, а «Старз энд страйпс» в стенах музея, если называть всё своими именами.
И если Kodak не помог фотоотделу MoMA, то фотоотдел MoMA помог Кодаку. Коллектив фотоотдела, собранный Бомонтом Ньюхоллом, десантировался в Рочестере в George Eastman Museum. Когда Стейхен ушёл в отставку, руководство MoMA попросило Ньюхолла вернуться, но было послано... к чёртовой бабушке.]