Журнал и архив о творческой фотографии

Обсуждение 16

О влияниях и ситуациях

Мне приходилось показывать работы в разных городах, и рано или поздно возникал вопрос, кто из авторов повлиял на меня в большей степени. Когда-то я говорил, что Йозеф Судек и Роберт Капа. Связь с Судеком усматривали довольно быстро, а вот с Капой не замечали, вообще не обращали внимания на этот, мной специально предлагаемый ход. Отчасти можно предположить, что его у нас знают мало, но ведь и не спрашивали, кто, мол, это такой. Значит, знали. Но связи не видели. Для меня же в них обоих очень важен необыкновенно мощный человеческий импульс. У Судека нет людей на снимках (практически), но идёт очень интенсивный диалог со зрителем о жизненных ценностях. Именно диалог, ибо работы выдают интенсивную работу мысли и чувства. То же самое и у Капы, хотя тематика у него, можно сказать, диаметрально противоположна – на снимках только человек и ценность человеческой жизни, каждого человека в отдельности. Оба автора начали творческий путь до второй мировой войны и оба создали основные работы после её окончания. Капа, правда, многое сделал и во время неё. В любом случае война определила их отношение к общечеловеческим ценностям. И сквозь это отношение мы их сейчас воспринимаем. Судек, развивая тенденции американских фотографов 20–30-⁠х годов из группы «f/64», создал на европейском материале крайне интимный мир предметов, близкий каждому, но если у американцев присутствует идея глобальности мироздания, то у Судека все построено на зыбкости. Мимолетные, тонкие чувства. То же у Капы, но при всей внешней простоте изображения.

С течением времени у меня возник другой ответ на вопрос о влияниях. Влияют все увиденные фотографии. Так или иначе. Одно дело – вещи опубликованные, другое – увиденные живьем. На выставке одно, при живом показе с рук – другое. Самое верное – когда с работой сталкиваешься в разных условиях. Тогда восприятие приобретает цельность. Да, но при чем тут влияния? Дело в том, что для большинства из нас (занимавшихся фотографией в 60–70-⁠х) зарубежная информация по фотографии шла через публикации. Это были случайно попадавшиеся книги, журналы, каталоги. Качество зарубежной полиграфии настолько отличалось от того, которое мы видели в наших публикациях, что это создавало определенный психологический барьер. Трудно было представить реальную разницу между работами и, что важно, разницу в качестве печати. У Фейербаха есть мысль, что «искусство не требует признания своих произведений за действительность». С одной стороны, это очевидно и не требует доказательств. А с другой – если произведение воспринимается как факт? Довольно частое заблуждение в восприятии фотографии заключается в том, что зритель идентифицирует изображаемое и изображенное. Зритель видит картину и думает: это было, и я вижу то, что было. В какой-то степени это верно, но только в какой-то степени. Главными отличительными особенностями фотографии являются: оптическое построение перспективы и остановленность движения.

Любое искусство требует определенных усилий для его восприятия. Любопытно, что эти усилия не должны быть явными. Творчески работающий автор стремится к чему-то новому и сложному, но зритель отнюдь не всегда следует тем же путем. Более того, он склонен к консерватизму и привычным, если не стереотипам, то направлениям. Поэтому, идя по пути усложнения, автор рано или поздно теряет возможность контакта со зрителем. Это происходит именно в тот момент, когда автор нуждается в поддержке, признании, ибо, идя от простого к сложному, он радуется своим находкам, а в ответ встречает стену непонимания, ибо почитатели, привыкнув к простым, понятным вещам, думают, что дальше их будет ещё больше, а автора они уже практически не интересуют. Ошибка, характерная как для зрителя, так и для автора. Ведь и автор не может оценивать себя объективно. Наивно предполагать, что музыкальное произведение можно понять и почувствовать с первого раза. Естественное его приятие может произойти только во времени, то же и с изображением, если это действительно искусство.

Я противник информативных выставок, которые у нас в моде, но не дают практически ничего, кроме снижения интереса к изображению как произведению искусства. Выставка, прежде всего, нужна для того, чтобы человек мог выбрать и приобрести понравившееся ему произведение.

Впервые за всю известную мне историю фотографии в столице целая группа фотографической молодежи оказалась незаинтересованной «пробиться в прессу». Результатом явились произведения, необыкновенные по чистоте, точности, непредвзятости. Свой взгляд – вот что отличает их всех. Но не просто взгляд, а анализ, свойственный человеку, чье становление прошло в годы после московской Олимпиады, явившейся венцом целого периода истории. Они оказались частью той молодежи, которая сейчас вошла в жизнь и живёт рядом с нами, но я не сказал бы, что вместе с нами. Они составляют как бы вещь в себе и пытаются приспособиться к тому миру, который создается вокруг них, но пока не ими. Скоро, я думаю, уже людям предыдущих поколений придется приспосабливаться к ним. Хотелось бы надеяться, что гуманистические идеи не прошли мимо них.

Современное искусство, искусство настоящего времени и искусство прошлого, не обязательно далёкого, а хотя бы 10–15-⁠летней давности. Какая между ними связь? Особенно, если это искусство не получило известности среди широкой публики.

Говоря о произведениях прошлого, надо учитывать то, что они воспринимаются с коэффициентом ностальгического чувства. Мы видим что-то, уже невозвратное. Западная рекламная фотография использует сейчас штампы нашей журналистики 50-⁠х годов. Значит ли, что тогда мы их опередили на столько лет? Можно сказать, да. Поскольку у нас уже тогда произошло отчуждение произведения от зрителя. Живой человек не идентифицировал себя с изображениями в прессе. Даже рекламная фотография на западе в 50–60-⁠х годах не была столь оторвана от действительности, она давала идеал, к которому нужно или можно стремиться, но идеал, легко реализуемый на практике. Заимствуя сейчас нашу псевдоэстетику 50-⁠х, рекламируют не только вещи, созданные в стиле соц-арта, но и тонко прощупывают настроение потребителя – насколько он реагирует на эту эстетику. Смеется над ней или воспринимает серьёзно, положительно или отрицательно.

Искусство инстинктивно ищет положительные ориентиры. Можно ли говорить, что того, что можно считать искусством, у нас не было? Можно. Но и сейчас нет. Ведь это целая система инфраструктур. Главное – нет потребления в тех размерах и формах, которые позволяли бы говорить о функционировании искусства. Отсутствует массовое искусство и система его потребления, а как следствие – потребление элитарного искусства. Существовала и существует замкнутая группа авторов, занимающихся созданием работ друг для друга. Судьба этих работ зависит от заинтересованности в их реализации разных ведомств, связанных с культурой. Работа в этом направлении должна вестись постоянно и независимо от пристрастий. Иначе сегодняшнее фотоискусство опять останется на Западе и тогда, когда это надо, пользы нашей культуре не принесет. А спустя десятилетия нужно будет уже другое.

Эта статья была опубликована в журнале «Советское фото» 10/1990

Александр Слюсарев

Метки ,

Обсуждение 16

  1. Тугалев  #

    Александр, в конце концов ты придёшь к выводу, что никто не мог повлиять на тебя, кроме тебя самого и вот этот вывод я, например, полагаю, самый верный.
    Так как точно сказал Прокофьев – Я являюсь учеником своих собственных идей. Невозможно стать или даже понять ни Судека ни Капа и ни любую другую фотографию. и даже своей, иногда, понять источник и причину трудно. Часто объяснения есть мусор слов. Источник – глубже и в самом.

  2. Владимир Марков  #

    Отличная статья и затронутая тема очень актуальна и не только в фотографии.

  3. Mikhail Steinberg  #

    «…Поэтому, идя по пути усложнения, автор рано или поздно теряет возможность контакта со зрителем. Это происходит именно в тот момент, когда автор нуждается в поддержке, признании, ибо, идя от простого к сложному, он радуется своим находкам, а в ответ встречает стену непонимания, ибо почитатели, привыкнув к простым, понятным вещам, думают, что дальше их будет ещё больше, а автора они уже практически не интересуют. Ошибка, характерная как для зрителя, так и для автора. Ведь и автор не может оценивать себя объективно.».

    Черт побери. Вот оно, черт его побери…

    1. Леонид Тугалев  #

      А вот у меня, например, достаточно хладнокровия оценить себя объективно

      1. Mikhail Steinberg  #

        Оценить обьективно самого себя – не думаю что вообще возможно…

        Вы же сами, Леонид, писали: оглядываясь назад, мне не стыдно за эту выставку и за проделанную работу. Это прекрасно, наверное большего и нельзя требовать для себя- только уверенности в том что сделано так как хотел и получилось хорошо.
        Но «не стыдно»-то перед кем? Если перед самим собой не/стыдно – это аксиморон какой-то. Слово «стыдно» или, скажем, «горжусь» всегда преполагает ответную реакцию, фидбэк. На необитаемом острове одеваться не надо, не для кого. Красиво, модно, стильно надо одеваться в сообществе тебе подобных. И с фотографиями так же, мне кажется, без зрителя (для себя) и фотографию не нужно делать, IMHO. Память все равно лучше зафиксирует, а ум допридумывает красивее фотошопа.

        1. сЕлена  #

          жутковатое замещение – подбор одежды (для себя, любимого) вместо творчества 🙂
          творец не может не творить; зрители у него появляются независимо. как только он о них задумался – пропал как художник.
          ремесленники тоже нужны, и востребованы больше художников; только у каждого из них свой зритель.

          1. Mikhail Steinberg  #

            ///творец не может не творить; зрители у него появляются независимо///.
            Это все красивые слова, которые мы все умеем говорить.
            А в реальности сто пленок шедевров, положенных в стол, значат меньше одного кадра, у которого есть зритель, который смотрят, показывают и т.д.
            Впрочем, люди разные, может кому-то достаточно и снимать в стол, а другому – непременно надо быть первым в рейтинге (любом рейтинге, по жизни или по фотосайту)

            Сан Саныч выразил словами то что я сам чувствую давно, чему я и обрадовался. Независимо от того, как велико моё «творчество» в масштабе кружка, города, страны, мира.

            1. сЕлена  #

              вот это слышать существенно интереснее, Майкл. независимо от того, разделяю я или нет взгляд на обсуждаемое.

        2. Леонид Тугалев  #

          Ну-у-у… Михаил… Вспоминаю, где ж это я ляпнул про «не стыдно»…:))) Вот когда я делаю фотографию, я субъективен… и движения там интуитивны… движения, над которыми нет контроля… потом очччень внимательно отбираю снятое… печатаю… смотрю… переделываю… и вот – ГОТОВО !!! Ну а дальше про тот самый, Вами упомянутый, остров – рассматриваю, насколько точна была интуиция и на этом острове побежал ли я любоваться цунами и погиб или уступил ему дорогу. Решаю – В УРНУ !!! :)))

          1. Mikhail Steinberg  #

            Когда о выставке своей говорили.

            я, кстати, не считаю что, пусть даже и завышенная оценка себя – это плохо. Жизнь учит нас что именно противоположное плохо, и всегда проигрышно.

            1. Леонид Тугалев  #

              Вот, Михаил… Вы напомнили мне один разговор с искусствоведом… – вот её аргумент, вот мой аргумент (такой пинг-понг) и её последний, решающий – ну, да, вы, конечно, считаете что вы самый умный – я сказал – ДА ! и это привело её в замешательство… Это ни завышеная ни заниженая оценка. Михаил, Вы, просто, говорите, не ссылаясь на неких мистически-спасительных-необязывающих мы, нас (эти мне не интересны) – тоесть, не делая пас в сторону. Я думаю, что так и в деле. Мне всегда интересно говорить без посторонних, которых, к тому же, нет. Это мобилизует. Говорите всегда от первой буквы алфавита – АЗ.

  4. Mikhail Steinberg  #

    Сан Саныч, а разве группа не называлась F/64 ?
    http://en.wikipedia.org/wiki/Group_f/64

Чтобы ответить, войдите на Photographer.ru.