С именем Василия Ивановича Улитина в истории русской фотографии связаны яркие страницы расцвета пикториализма.
В России пикториальная фотография имеет долгую и богатую событиями историю. Пикториализм является одной из самых известных во всем мире страниц русской фотографии, а имена русских пикториалистов: Сергея Лобовикова, Алексея Мазурина, Александра Гринберга - входят в международные фотографические энциклопедии. Пикториальная, изобразительная фотография, начинаясь в России как движение в среде столичных фотографов в 1880-х годах, уже к концу прошлого века завоевала популярность в провинции, стала постоянно присутствовать на фотографических выставках и на страницах периодических изданий.
Ее магия заключалась в том, что простой негатив, снятый Кодаком на стеклянную пластину, печать превращала в Произведение, в нечто Иное, светящееся, серебристое, полное таинственного недосказанного. Пикториальную фотографию в России не называли иначе чем Светописью.
В начале ХХ века русские мастера светописи - Николай Андреев, Алексей Мазурин, Александр Гринберг, Николай Свищов-Паола, Юрий Еремин, Леонид Шокин, Василий Улитин - принимают участие в пикториальных фотографических салонах в Лондоне, Гамбурге, Берлине, Ницце, Милане, Париже, где удостаиваются самых высоких наград, а на страницах Лондонского пикториального журнала до 1928 года каждый год публикуются новости о пикториальной фотографии в России. Такой ощеломляющий успех русской художественной фотографии начала века во многом был основан на разнообразии жанров и авторских стилей мастеров, работавших в этом направлении.
После 1928 года в Советском Союзе начинается планомерное уничтожение пикториализма как буржуазного, идейно чуждого новому обществу направления в фотографии. Многие мастера, чьи имена получили известность именно благодаря пикториальным снимкам, отходят от этого направления, становятся репортерами, фотографами архитектуры, а самых упорных приверженцев художественной фотографии лишают возможности выставляться, работать, даже поражают в гражданских правах, как это случилось с фотографом Василием Улитиным, а фотохудожника Александра Гринберга сослали в лагеря.
Затем - забвение. Немногие, например, Сергей Иванов-Аллилуев, применяли пикториальную стилистику (сближение тонов, нерезкость контуров, световые ореолы вокруг предметов) в портретах и пейзажах 1940-50-х годов, чем вызывали восхищение зрителей, уже утративших знание о происхождении этой пластики изображения. Но композиция, типажи персонажей, вполне гармоничных с идеями социалистического реализма, были у послевоенных авторов «из нового времени». Адаптируя свое искусство к современным художественным условиям, те немногие мастера, кто остался еще в рамках стилистики 1920-30-х годов, практически свели пикториализм к набору формальных приемов, придающих большую «художественность» изображениям, т.е. стирающих границы между живописью и фотографией. Но благодаря деятельности историков фотографии Сергея Морозова, Анатолия Фомина, которые стремились вернуть забытые имена, благодаря фестивалям пикториальной фотографии в г. Серпухове в 1990-х, это направление обрело свое заслуженное место в истории отечественной фотографии. Для многих пикториалистов, проживших вплоть до 1960 - 1970-х годов, общественное забвение продолжалось полвека на протяжении их жизни и - до сих пор - длится после смерти. Мастера, к которым успех пришел еще в молодости, узнавшие и мировую славу, и признание в свое стране, после 1928 года потеряли и общественное положение значимых художников, и саму возможность продолжать творческую деятельность.
После начала гонений на пикториализм Улитин остался в России, хотя его близкий друг, фотохудожник Владимир Яровов, покинул пределы России. В этом было и счастье Улитина Ц он не оторвался от северного света над Ладогой и Белым морем, который он любил снимать, и великое горе Ц он потерял все в стране, которой готов был служить всей жизнью и творчеством.
Василий Улитин, как и его знаменитый земляк фотохудожник ев, родился в Подмосковье, в Серпухове, знаменитом в XIX веке своими иконописными мастерскими. Не удивительно, что в детстве оба они получили образование в иконописной школе, а позднее занимались в профессиональных художественных студиях. Но Андреев остался в родном городе, а Улитин в 1911 году уехал учиться в Москву, в химико-технологическое училище, параллельно работая учеником в студии популярного фотографа-портретиста Карла Фишера. Уже после 1917 года Василий Иванович - преподаватель фотографии в Высшем институте фотографии и школе бронетанковых войск в Петрограде, позже - в кино-институте в Москве. Его увлекали особенности технологических процессов печати и съемки - лаборатория пикториализма, который он избрал еще будучи учеником фотографа.
Улитин - портретист, Улитин - пейзажист, автор архитектурных пейзажей и тонких натюрмортов. В 1920-е, он, как и многие другие фотографы столицы, увлекся съемкой движения, участвовал в работе фотографической секции Государственной академии художественных наук и выставках «Искусство движения», затем работал для Большого театра в Москве и Мариинского театра в Ленинграде. В этом ему помог и опыт фотографической фиксации движения и поиски в области «благородных» техник печати ( бромойля, трехцветного бромойля ) которые приближали фотографию к классической живописи, делали возможным передать стиль классического балета в адекватной форме.
В середине 1920-х Василий Иванович стоял у истоков Всероссийского общества фотографов (ВОФ) (поскольку еще до революции участвовал в работе Российского фотографического Общества (РФО)), был членом редколлегии журнала «Фотограф» (орган ВОФа) и преподавал фотографию в рабочих кружках. В этот период работа с пролетариатом, тотальное распространение фотографии виделись важными социальными задачами для творческой интеллигенции. Самим фотохудожникам казалось, что умения, наработанные за тридцать лет пикториализма в России, должны открыть для трудящихся масс через фотографию классическое искусство, историю мировой культуры, привить внимание к композиции ( способу изображения окружающего мира), - внимание к отпечатку - форме законченного произведения. Но государственная политика в области фотографического образования акцентировала отнюдь не эти стороны применения фотоискусства: фотография рассматривалась как иллюстрация к идеологическим лозунгам, предназначалась не для внутреннего самосовершенствования, не для выставок и украшения интерьеров, но для газет, для пропаганды. Из элемента культурной жизни фотография превращалась в инструмент построения нового общества. Поэтому вскоре пикториалисты-наставники стали подвергаться критике за неверную направленность в работе, а за тем начались и гонения. Улитин в начале 1930-х - преподаватель полиграфического института в Москве, и его социальный статус защищал его от гонений, но эта защита оказалась непродолжительной и ненадежной.
Чтобы оправдать свой статус фотографа - социально активного художника, он пытается сотрудничать с журналами «СССР на стройке», «Огонек», но без успеха. Его взгляд на поставленные перед ним темы был иной, чем у молодых фоторепортеров, а тонкая нюансировка тонов в изображениях практически не передавалась на том уровне полиграфии, на котором в 1930-х печатались иллюстрированные издания. Улитин всю свою жизнь был так или иначе связан с издательской деятельностью, его произведения публиковались в каталогах международных выставок, потом - в журнале «Фотограф», и сложность воспроизведения его фотографий заставляла полиграфистов искать новые способы печати, чтобы приблизиться к выразительности фотографии. В 30-х фотография утеряла неповторимость качества отпечатка, и из хозяйки полиграфических процессов превратилась в служанку газетного растра. К середине этого десятилетия Улитина вытеснили из редакций, а затем - до конца пятидесятых - поразили в гражданских правах и выслали из Москвы.
Много лет он прослужил преподавателем фотографии на Станции юных техников в г. Ухте. Будучи уже совсем пожилым художник вернулся в столицу, с которой были связаны воспоминания о его фотографических выставках и успехах, где когда-то жили ученики и соратники. Василий Иванович Улитин умер в Москве в 1976 году.
К счастью, сохранился архив фотографа, в котором есть и снимки 1920- 1930-х годов, напечатанные на бумаге «Кодак». Среди них - Златоустовский завод, один из старых промышленных гигантов, предшественник знаменитой Магнитки. На это предприятие, как позднее в Магнитогорск, стремились тысячи энтузиастов со всего СССР, туда с удовольствием ехали фотографы, чтобы запечатлеть трудовой подвиг советского народа. Улитин, посланный туда по заданию одной из московских редакций, увидел в заводе индустриального монстра, поражающего красотой силуэта дымящихся труб, блеском заводских крыш и - гигантским масштабом; Златоустовский завод занимает всю композицию Улитина, закрывает небо, загораживает собой весь мир. Не удивительно, что снимок, показанный на выставке художественной фотографии в 1935 году, более уже не выставлялся и не печатался. Современники в отзывах на выставку видят в «Златоустовском заводе» Улитина картину масштабного строительства, жизнеутверждающее наступление индустриализации. Но с высоты прошедших шести десятилетий, сегодня в этой фотографии прочитываются и символически обобщающий образ наступления «нового» мира, и аллегорическое сравнение завода и чудовища, созвучное русской литературе первой половины ХХ века, произведениям Замятина и Платонова.
