Петруц Калинеску / Petrut Calinescu — фотожурналист из Румынии. Отучившись в высшей школе журналистики в Бухаресте, шесть лет он проработал фоторепортером в румынских газетах и журналах. В 2006-м начал карьеру стрингера для международных новостных агентств (Reuters, AP, AFP, EPA).
Постепенно фотограф отошел от новостной фотографии в сторону долговременных проектов и в 2005 году стал членом Panos Pictures. С тех пор его работы публикуются в The Times, New York Times, Courier International, Paris Match, Der Spiegel, NewsWeek Japan и других изданиях.
В настоящее время Калинеску фокусируется больше на темах, далеких от мейнстримных, рассказывая в своих фотоисториях о том, что ближе к его собственному культурному и социальному бэкграунду. «Я пытаюсь самостоятельно финансировать свои истории и сузить свою активность до работы в моем собственном уголке Европы». Проект «Гордость и бетон» документирует истории жизни румынских эмигрантов и изменения традиционного ландшафта деревенской Румынии.
Этот долговременный проект состоит из нескольких частей. Фотограф рассказывает о том, что примерно четверть населения Румынии (особенно обитателей сельской местности) уезжают работать за границу. Трансильвания всегда была одним из самых изолированных и традиционалистских уголков Европы. Практикуя натуральное хозяйство и используя старинные методы, деревенские жители успешно сохраняли свои традиции до сегодняшнего дня, пока молодые обитатели деревень не решили уехать за рубеж на заработки. В домах остались одни старики, которые продолжали делать то, что они делали всю свою жизнь — жить тем, что дает им собственная земля.
Первая волна эмигрантов состояла из обитателей Чертезе, деревни в Северной Трансильвании. После падения коммунистического режима и открытия границ эти люди получили возможность ехать куда угодно. С 1992 года они уезжали (в том числе, нелегально) с одной целью — вернуться домой с деньгами. План был таков — оставить детей на попечение пожилых родителей, поехать на заработки за границу, вернуться и построить огромный дом — больше, чем у соседа (показатель успеха и социального престижа на родине).
Основной целью для заработков стал Париж. Однако их занятия в столице Франции, начиная с 90-х, были весьма сомнительными. Они изображали фальшивых нищих и монополизировали распространение газет (социальный проект во Франции, основанный на том, что нищие продают газеты, получая деньги). Сегодня, как граждане Евросоюза, румыны могут воспользоваться законом о воссодинении семьи за рубежом, законно работая и находясь во Франции и становятся серьезной силой на рынке труда. Мужчины трудятся на стройках, женщины работают уборщицами. Несмотря на то, что зарплаты довольно приличные, эти люди продолжают тесниться в весьма скромных жилищных условиях, мечтая о возвращении в Румынию и открытии бизнеса в своих родных деревушках. Однако это, вероятно, весьма непросто — вести бизнес в тех местах, которые практически пустуют 11 месяцев в году (все возвращаются только в отпуск в августе). В это время машины с иностранными номерами устраивают заторы на улицах оживших селений. Это сезон свадеб — по традиции, люди здесь вступают в брак только с обитателями своей деревни. Для того, чтобы провести такое огромное количество свадеб, их играют каждый день.
Приглашаются самые дорогие музыканты, играющие на традиционных инструментах, и торжества длятся несколько дней. Постепенно, когда лето подходит к концу, все затихает, люди собираются снова на работу за рубеж. Звуки вечеринок заменяет скрежет цепных пил и цементомешалок, и за всем этим наблюдают лишь старики, оставшиеся в деревнях и вынужденные переучиваться с фермеров на строительных прорабов.
