Ростов-на-Дону стал первым российским городом, принявшим экспозицию финалистов I отечественного фестиваля уличной фотографии. В планах московских организаторов фестиваля — Краснодар, Екатеринбург. И — дальше вглубь страны и даже за её пределы.
22 июня на одной из молодых и активно развивающихся художественных площадок юга России, «Креативном пространстве», состоялось открытие выставки работ конкурсантов, победивших в долгом пятимесячном марафоне. С октября прошлого года по нынешний март длился отборочный конкурс среди фотографов нашей страны и зарубежья. На сайте фестиваля не без иронии организаторы отчитались: «В качестве образцов уличной фотографии мы получили три тысячи котов, девушек с берёзами, спящих и играющих детей, а также тысячу размытых огней и всевозможных отражений». Эксперты жюри просмотрели более 12 тысяч фотографий, и изобилие этого потока образов и откровенного трэша позволило заострить одну проблему. Бытование и оценка стрит-фотографии выводят сегодня к более общему вопросу бытования и экспертизы современного искусства: как соотнести в обществе, демонстративно избегающем иерархий, свободу со структурированностью профессионального знания? Как решить дилемму между профессионализмом и дилетантизмом в эпоху цифровой демократии в обществе «слабого знания» (soft knowledge) и побеждающего развлекательного образования (edutainment)? Идеологические продукты позднего капитализма приживаются на российской почве яростнее, чем в западных странах.
Инди-фото
Специфика проекта в том, что придумали и организовали его сами фотографы — Александр Рудаков, Андрей Гордеев, помогали Александр Сорин, Анастасия Павлицкая, Виталий Павлицкий — без тяжёлой артиллерии в лице именитых кураторов, искусствоведов и без какого-либо внешнего финансового или административного ресурса. Это фестиваль-инди, если сравнить фотодвижение с освобождённым от диктата продюсеров и звукозаписывающих компаний музыкальным явлением «нулевых». Гарантом профессионализма выступило жюри, в которое вошли и мэтры фотожурналистики Юрий Рыбчинский, Александр Земляниченко, и признанный законодатель современного жанра стрит-фото Артём Житенёв. Принцип подбора жюри, по признанию организаторов, такой: в него вошли действующие фотографы, занимающиеся документальной фотографией. Почти полгода отбора, в апреле — многодневная программа мастер-классов и семинаров, «разбор полётов» — всё это обеспечило проекту прочную основу. Фестиваль проходил в стенах ФОТОДОК (Центра документальной фотографии при Музее и общественном центре имени Сахарова) и собрал фотографов начинающих и бывалых. Почему же проект обошёлся — и не без потерь ли? — без институциональной поддержки?
По словам организатора ростовской выставки, фотографа Андрея Гордеева, причина несостоявшегося сотрудничества с фронтменами-кураторами — экономическая и ментальная: «Идея фестиваля фотографии для фотографов продиктована жизнью. Кроме самих фотографов, продвижением и изучением стрит-фотографии никто не занимается. На этом невозможно заработать, галереям это неинтересно. Но через 20–30 лет всё кардинально поменяется. Эти картинки, зафиксировавшие исторический момент, обретут ценность, и материальную тоже». Неизвестно, стоит ли дожидаться реакции арт-критики на данное событие, но что очевидно, так это явный перевес практики над теорией: сайту проекта явно не повредило бы искусствоведческое сопровождение. Однако перформативная часть проекта однозначно состоялась.
Независимый формат фестиваля проявился ещё и в том, что на фамилии авторов снимков в жюри не оглядывались — учитывали только качество работ. «И открытий было много, — резюмирует Андрей Гордеев. — Думали, в финал выйдут человек десять, уже известных, занимающихся стрит-фото, но их оказалось на порядок больше. И география обширная — Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан, Китай, США».
Против «истории»
Что может объединить фотографов со столь разными реноме, как, например, Александр Гроусс, Эмиль Гатауллин, Вивиан дель Рио, Вадим Саханенко или Артём Черных? Среди победителей — те, кто уже имеет за плечами персональные выставки и прессу, и те, кто только начинает путь в большую фотографию, те, кто честно называет себя профессиональным (то бишь коммерческим) фотографом, и те, кто выкладывает в соцсети свои неожиданные шедевры. Жанр уличной фотографии лишь на первый взгляд позволяет максимально устранить барьер между дилетантом и мастером. Многие фотографы, например, ростовчане Михаил Малышев и Дмитрий Ангелов, пришедшие на открытие выставки (работа Ангелова отобрана в финал), согласны признать «профессиональным» фотографом того, кто умеет работать на заказчика, будь то частный заказчик или журнал, требующий определённый формат, того, кто чувствует рынок. Однако почти все сходятся в том, что стрит-фото — особый жанр, требующий определённого устройства зрения. Это критерии не столько ремесленные, сколько эстетические и психологические.
По мнению Андрея Гордеева, представителей жанра стрит-фото объединяет «сходная структура психики»: «Это человек, способный видеть то, что находится под носом, но чего никто в упор не видит, у него потрясающая реакция на событие: когда оно длится полсекунды, тут же разваливается и больше не существует. И это, конечно, люди визуального осмысления происходящего: их интересует не просто получение картинки, а способ взаимодействия с пространством, канал стыковки с реальностью. Вспышки, моменты, а не рассказывание истории. Кстати, до такого восприятия доходят единицы из тех, кто взял камеру и отправился на улицу. Тонны одинаковых приёмов, решений, сюжетов: бабушки с цветами, кошечки… Авторского видения достигают немногие».
Стрит-фотография, если следовать ходу рассуждения Андрея Гордеева, это возможность снять барьер между тобой и людьми, тобой и городом, но не разговаривая со случайным прохожим «за жизнь», а находя синхронные точки диалога, безличного и предельно интимного, разрушающего границы персонального пространства. Цель проекта — это ещё и популяризация такой культуры диалога.
Уличная фотография, как кажется, выдаёт квинтэссенцию страхов и надежд современных фотографов — избегать любой ангажированности, идеологии, или «речевого зрения», как выразился бы Михаил Рыклин, противопоставивший на заре русского постмодернизма логосу чистую визуальность. Стрит-фото не есть репортаж, фиксирующий большую Историю. У него принципиально отсутствуют «задание» и заказ (редакции, корпорации, физлица). Страх быть нагруженным идеологически выразился во всплеске «метафизической фотографии», вышедшей в 2000-х на улицы. Матрица, вычитанная у Слюсарева, Савельева и других советских мэтров, делавших внеидеологические картинки, нашла отклик среди авторов фестиваля стрит-фото.
Уличному фотографу всё равно, фиксирует ли он парижские «структуры», вырвавшиеся на улицы в 1968-м, или российский марш «белых ленточек» в 2012-м: для него интерес может представить случайный угол наклона головы или фонарного столба. Он не ангажирован никакими структурами, кроме эстетических структур, организующих кадр. Возможно, это путь к новой утопии. Но стрит-фото честно демонстрирует конкретно-исторические черты этой утопии. И не исключено, что лишь конкретика и вырастет в цене, когда и эта иллюзия будет отброшена.
«Эксперт Юг» №26-27 (216) / 09 июл 2012
