Пятеро из семи. Плёнки, рукописи, камеры, осколки. Они не были школой и не стали движением, но задали язык, который до сих пор не переведён. Тридцать лет спустя мы вновь читаем его – в чёрно-белых отпечатках и в записных книжках, в темпе монтажных решений и в пробелах между стендами.
Возвращение в архив – всегда про двустороннее движение. Мы смотрим на старые отпечатки, и они смотрят в ответ, пристально, будто ждут, чтобы мы сказали что-то внятное про настоящее. «Опыт непосредственной фотографии» в галерее PENNLAB – не выставка памяти и не реинкарнация. Это попытка на ощупь восстановить нерв той неоформленной среды, где между 1987 и 1994 годами возникла и прервалась группа «Непосредственная фотография».
На витринах – плёнки, записные книжки, затёртые камеры. На стенах – фотографии, сделанные в эпоху, когда слово «концепт» ещё не обросло жанровыми клише. Я и сам тогда был внутри. Документировал встречи, съёмки, споры. Пытался уловить не структуру, а температуру. Сейчас это называют «архивной работой». Тогда – просто снимал, чтобы не забыть.
В группу входили семь авторов. Илья Пиганов, на кухне у которого на Беговой и проходили главные собрания и пьянки. Борис Михайлов, регулярно приезжавший из Харькова с огромным рюкзаком, набитым пачками снимков. Александр Слюсарев, Сергей Леонтьев, Владислав Ефимов, Игорь Мухин и Алексей Шульгин. На выставке представлены работы только пятерых — без Михайлова и Мухина. В силу обстоятельств, сложившихся по-разному.
Пять авторских стратегий – не школа, не манифест, скорее параллельные линии, случайно совпавшие во времени. Ефимов, Шульгин, Леонтьев, Слюсарев, Пиганов – каждый шёл своим путем, но в одной реальности. Кто-то вытаскивал чужие негативы и превращал их в свои высказывания. Кто-то ловил прохожих на Арбате лоб в лоб, как вызов. Кто-то растворялся в геометрии света и теней. Важно не то, что они делали, а как: без дистанции, на пределе тактильного восприятия.
Кураторская работа Ефимова и Бавыкиной – не реставрация, а монтаж. Их книга «Время непосредственной фотографии», которая появится в Москве в середине августа, читается как киноплёнка, где текст и изображение не иллюстрируют друг друга, а двигаются рядом, вразнобой. Этот сдвиг и есть форма памяти – не линейной, а слоями.
Ирония в том, что многие из этих жестов сегодня преподаются как классика. Ефимов, Мухин, Шульгин – теперь преподаватели, и студенты Родченко приходят на выставку как к истоку. Но никакой преемственности не существует, если не прожито своё. То, что работало тридцать лет назад как вызов, сегодня рискует быть воспринято как цитата.
Вещи Леонтьева и Слюсарева в витринах – не экспонаты. Это осколки времени, которое не вернуть. И всё же – вернуть можно не время, а внимание. Это, пожалуй, и есть то, что выставка предлагает: не реконструкцию, а приглашение вглубь. Не ответ, а вопрос – можно ли сегодня снова говорить через фотографию так, чтобы не повторяться?
Выставка работает до 17 августа. Это не афиша. Это ориентир.
Выставка «Опыт непосредственной фотографии» работает в галерее PENNLAB (ЦСИ Винзавод, 4-й Сыромятнический пер., д.1/8с21, подъезд С8) до 17 августа. Вход свободный. Часы работы: вт-вс 12:00–20:00.
