Адепт черно-белой фотографии Доминик Филипп Боннет

«Вы должны позволить своему подсознанию вести вас»

Фотограф Доминик Филипп Боннет родился в 1960-х и в раннем возрасте познакомился с «темной комнатой» и техникой пленочной фотографии. В середине 1980-х он переехал в Лондон, где показывал свои работы на различных выставках и в журналах, включая престижный «Британский журнал фотографии» (British Journal of Photography), посвятивший ему несколько страниц в 1983 году. На следующий год, он отправился в почти годовое путешествие вокруг света, во время которого он смог посетить многие страны и наибольшее внимание уделить Азии, в особенности Японии. Он вернулся, привезя тысячи пленочных фотографий, которые на следующий год были воплощены в выставки и публикации.

Ныне фотограф живет в центральной Франции, возле Пуатье. Сейчас он работает и с пленочной и с цифровой фотографией, в зависимости от сюжета. Доминик Филипп Боннет открыто признает влияние великих фотографов, таких как Анри Картье-Брессон (Henri Cartier-Bresson), Эдуард Буба (Édouard Boubat), Андре Кертеш (André Kertész), Пол Стренд (Paul Strand), Гарри Каллахан (Harry Callahan) и Ральф Гибсон (Ralph Gibson). Будучи сильно заинтересованным в получении оригинальной, но точной композиции, он часто использует в своих работах резкие, глубокие тени, придающие фотографии поэтичность и захватывающую графичность.

Как и когда вы начали интересоваться фотографией?

Я начал заниматься  фотографией примерно в 12 лет в местном фотоклубе. Там я встретил замечательных «технарей», которые делились со мной опытом и страстью к фотографии много лет. Я до сих пор сохраняю добрую память о часах, проведенных в темной комнате с очень особой, какой-то приглушенной атмосферой, создающейся светом красного фонаря и запахами проявителя и фиксажа.

Есть ли художник/фотограф, вдохновляющий вас?

Я быстро попал под впечатление выразительных композиций Анри Картье-Брессона и Андре Кертеша. Даже и сегодня я восхищаюсь их мастерскими и глубоко эмоциональными съемками людей.

Позже, Эдуард Буба, Пол Стренд и Гарри Каллахан, каждый в своем особенном стиле, стали примерами великолепных достижений в фотографии.

Наконец, меня всегда сильно привлекал оригинальный взгляд Ральфа Гибсона.

Почему вы работаете больше в черно-белой эстетике, чем в цветной?

Мне кажется, что черно-белая фотография обладает вневременным превосходством, выходящим за пределы времени и эпох. Ее кажущаяся простота подчеркивает саму суть образа: текстуры, тени и свет разворачиваются без искусственности света, создавая чистый и универсальный визуальный язык. Этот минимализм позволяет достигнуть уникальных эмоциональных глубин, где каждый оттенок серого тона рассказывает историю.

Убирая отвлекающие факторы цвета, черный и белый заставляют глаз сфокусироваться на композиции, форме и контрасте, достигая таким образом широкой аудитории. Эта изысканная эстетика, играющая на напряжении между светом и тьмой, позволяет, я верю, каждой детали тонко входить в жизнь, и все вместе передает непроходящую вневременность. Одновременно классическая и современная, черно-белая эстетика говорит с каждым, проницая культуры и чувства.

Насколько долго вы готовитесь к съемке фотографии или серии?

Я обычно работаю над 2–3 предметами одновременно, обычно в течение нескольких месяцев. Я переключаюсь с одного на другое в зависимости от настроения, обстоятельств и освещенности в течение дня. Для меня, при реализации фотопроекта нужно оставлять место для спонтанности, импровизации. Я глубоко верю в поиск «решающего момента» так дорогого Анри Картье-Брессону! Это немного похоже на мастеров стрельбы из лука, которые тренируются годами в достижении состояния «отпускания», которое приведет их к цели. С моей точки зрения, фотография сродни этому. Действие, занимающее доли секунды, которое концентрирует весь ваш опыт: технические знания, поэтические представления, основанные на чтении, опыте и встречах, и наконец, ваши эмоции в отношении того, что вы хотите запечатлеть. Чтобы добиться цели и сделать Фотографию, которую вы себе представляете, вы должны позволить своему подсознанию вести вас, взять все под контроль и работать вместе с вами, чтобы получить желаемый образ!

Куда идет ваша фотография? Какие проекты вы хотели бы реализовать?

Я хотел бы продолжать усовершенствовать мою фотографическую технику, прежде всего, в направлении экономии средств. С развитием цифровой фотографии я стал ощущать, что медиум просто потерялся во множестве всех этих меню, фильтров, опций и программ постобработки. В течение долгого времени, я стараюсь вернуться к корням, сопротивляясь соблазну «новых инноваций» и сосредотачиваясь на тех инструментах, что у меня уже есть, без постоянного апгрейда оборудования и программ, чего хотят от нас производители.

Что касается проектов, у меня все время множество идей в голове! Мир огромен, я много путешествую, читаю, и я встречаю многих людей, которые делятся историями из своей жизни. Так много вещей вокруг достойны внимания и заслуживают посвященных им фотографических проектов!

В наше время, с его растущим экологическим беспокойством, я начал серию, посвященную садовникам-любителям. Я хотел бы расширить этот проект глобально, чтобы показать все, что объединяет этих садоводов-пассионариев – их любовь к выращиванию и культивированию ради планеты – через все культуры и регионы мира.

Веб-сайт: www.dpb-fineartphotography.com

Оригинал на сайте MonoVisions
Перевод с английского Александра Курловича

Метки , ,

Обсуждение 20

  1. Сергей Борин #

    Ну, вот, же, можно, оказывается, и без «кучерявости»))) Вернее, кому-то она просто не нужна, чтобы привлечь внимание.
    Фотографии, как элементы серии, кстати, весьма хороши.

    1. Александр Курлович #

      У Боннета вообще, как по мне, очень здравый подход, в том числе к бесконечному «обновлямсу» ) А что касается кучерявости… Знаете, когда говоришь с художниками в неформальной обстановке, весьма часто слышишь, что автору эта писанина нахрен не сдалась, но куратор требует блаблабла, типа того.

      1. Сергей Борин #

        Так в этом и проблема! Художник и художник «в рынке» — совершенно разные понятия. Поэтому в творчестве сегодня зачастую видно не отражение чего-то личного, переживаемого, а попытку соответствовать запросам потребителя. Потому что это одобряется и поощряется обществом (потребления). Просто кто-то с этим и на это соглашается, а кто-то нет.

        1. Александр Курлович #

          Художник вне рынка — выдуманная абстракция. Художнику надо кушайт, то есть — продавайт свои работы. А работы покупают «художника Имярек», а не неизвестно чьи, и это неизбежно. Уберите легальный рынок — будет подпольный.

          1. Сергей Борин #

            Так не нужно убирать рынок. Да и не получится это. Нужно просто уходить от порочной, НМВ, практики в современном продвижении творчества — мультиформатность («переупаковывание контента под разные сегменты» — нашёл на просторах интернета), которая способствует большему охвату аудитории, но в творчестве совершенно стирает границы личного-общественного, даже подменяет личное общественным. Творчество вырастает на почве противоречий личного и общественного, а не на их согласованности. Из «согласованности» только игры начинают. Или бизнес. Тогда тем более нужно как-то разграничивать творчество и игры, бизнес. А не объединять их по принципу «кушать же надо».
            Творчество, как элемент рынка, НМВ, будет более продуктивным, когда базовые потребности (кушать и т.п.) будут удовлетворены. Есть, конечно, исключения, которым плевать на правила ( и правила рынка в т.ч) и условности, которые свои правила диктуют обществу. Но это к основной массе творцов не относится.

    1. Сергей Борин #

      У Слюсарева, НМВ, немного другой «язык». Который он, действительно, возвёл в абсолют (немного пафосно выразился)

      1. Игорь Юнаковский #

        Да, у Слюсарева совсем не стерильные, как эти и более образные.

        1. Сергей Борин #

          Мне кажется, дело тут не в «стерильности», а подходе к формообразованию. Фотографии Слюсарева, для меня — вытяжка, концентрат, квинтэссенция. К ним нужен подход (рецепт). Они или безусловно нравятся, или безусловно нет.

          1. Игорь Юнаковский #

            Кудряво изъясняетесь) Что есть «формообразование»? Квинтэссенция чего? Что за рецепт, восприятия, что ли?
            Мне его многие фотографии нравятся, но ярым поклонником не являюсь. Есть чему поучиться просто.

            1. Сергей Борин #

              Я не являюсь ярым поклонником никого. Но если чьё-либо творчество помогает мне «озвучить» то, что я чувствую, то я благодарен этому творцу.Считайте мои слова — благодарностью Слюсареву.

              1. Игорь Юнаковский #

                Да я вас и не записывал в «ярые», с чего вы взяли.
                На вопросы не хотите отвечать? Ну, и не надо…

                1. Сергей Борин #

                  Так а что не понятно? Формообразование — процесс создания некой формы и наделения этой формы смыслом. Фотографии Слюсарева были для меня неким откровением в своё время, которое я пытался постичь и оттого они для меня (как первая любовь) — квинтэссенция определённого опыта. Даже после того, как я «погрузился в тему».

          2. Геннадий Бут #

            Может быть дело в цели, в назначении каждой картинки? ССС когда то учил, что назначение фотографии висеть на стене. Каждую из картинок в статье наверное можно повесить в виде отпечатка на стену, и это своеобразная мера качества.

  2. Геннадий Бут #

    Спасибо за публикацию. Дополнительная благодарность за ссылку на любопытный интернет-журнал по черно-белой фотографии.

  3. Сергей Тихомиров #

    Адепт безлюдной фотографии. Даже Китай и Индия у него малонаселённые.

    1. Сергей Борин #

      Потому что акцент — не на людях.
      Меня тоже можно таким адептом назвать.)

    2. Александр Курлович #

      Снимать людей — дело популярное, конечно, но это не обязательное условие создания хорошей фотографии )

Чтобы ответить, войдите на Photographer.ru.