Девяносто лет назад, в 1913 году, великий норвежский путешественник Фритьоф Нансен прошел по новому для себя маршруту: на грузовом судне от города Тромсё через северные моря до устья Енисея, потом вверх по реке до города Енисейска, и уже дальше на лошадях до Красноярска и далее по «железке» на Восток. Исследователь и общественный деятель, Нансен мечтал наладить добрые торговые отношения Норвегии и Сибири; однако эта поездка стала для него большим, чем начало большой торговли. Енисейская поездка стала началом его любви к России, началом открытия Енисея.
Директор мужской гимназии обратился к гостю и публике с речью на эсперанто, которую не поняли ни гость, ни остальные присутствующие.
Переводчика тоже не нашлось….
Когда пограничник в Дудинке говорит кому-то по рации: «красные ленточки пойдут — скажи третьему, а то у него колдун не работает» — чувствуешь себя немного Нансеном.
Великую реку открывали многократно: в глубокой древности кочевые скотоводческие народы осваивали приенисейские степи, создавая великие цивилизации — ровесницы египетских пирамид.
Пересекая Сибирь, Енисей соединял предельно непохожие окраины этой территории — цветущую Минусинскую котловину и навечно замерзший Таймыр. Тысячи лет «енисейская труба» была коридором культурной экспансии юга на север, трассой вечного движения народов. Четырнадцать веков назад здесь существовало одно из могущественнейших азиатских государств — Кыргызский каганат.
На исходе средневековья российские промысловые люди били тропы в заповедные края, манившие пушниной и золотом. Россия осваивала Енисей медленно и трудно, вбирая в себя пространство огромной реки.
Большой речной дорогой Енисей стал в 19-м веке. Пошли по Енисею торговые караваны и пассажирские суда. Реку открывали для себя купцы, миссионеры, старообрядцы, революционеры. Ее открывали геологи и комсомольские энтузиасты — избачи, учителя и фельдшеры, открывали органы НКВД и спецпоселенцы, осваивавшиеся на берегах и обустраивавшие берега. Советское государство пыталось организовать жизнь на реке по законам плановой экономики. Эпоха сменяла эпоху; и время от времени появлялись документальные фото-свидетельства событий на Енисее. Оставил свои речные хроники и Фритьоф Нансен. В енисейской экспедиции им был сделан фоторепортаж — простой и яркий рассказ о жизни людей на воде, на реке и рядом с ней в 1913 году.
Многие пытались повторить путь великого норвежца.
В 2003 году возникла идея фотоэкспедиции «Навстречу Нансену».
У этого проекта была своя предыстория.
На теплоходе «Пантера» 19 июня 2003 года из Красноярска двинулась на север международная фотоэкспедиция и спустя 24 дня, пройдя 4500 километров, вернулась. Ее программу определила формула «Река истории: истории реки».
Нынешний маршрут от Красноярска до Карского моря по Енисею и его притокам: Подкаменной Тунгуске, Бахте, Турухану, Елогую, Сыму и Касу стал продолжением Саяно-Алтайского проекта 2002 года — фотоэкспедиции «Люди на границах». Ее команда, создав однажды некий обобщенный портрет «нестоличной России», решила — более не останавливаться, но напротив — углубляться во внутренние пространства Сибири.
Енисей — старт масштабной программы «Восемь рек Северной Азии»; на 2003 — 2010 гг. запланирована серия международных фотоэкспедиций по великим рекам Сибири и Дальнего Востока.
Фотоисследование 2003 г. захватило большие и малые притоки Енисея, а вдоль них — города, большие и маленькие поселки. Изначально авторам проекта было любопытно соотнести свою работу с исторически отдаленными аналогами. Таковым стал для нас енисейский фоторепортаж Фритьофа Нансена.
Съемки велись и в тех местах, где побывал Нансен, и в тех, что он миновал без остановок. Участникам проекта был интересен широкоугольный и, по возможности, панорамный взгляд на сегодняшнюю жизнь Реки. Лет двадцать назад Енисей был «магистралью», по которой текли потоком грузы, люди, деньги. Теперь он снова становится просто Рекой. Это заслуженный отдых или трагедия несостоявшегося покорения? У большой реки — большие проблемы. Советская эпоха с ее размахом и громадьём планов уходила с реки спешно и беспорядочно, теряя технику, бросая людей. Мегапроект «Освоение Сибири» на Енисее оказался временным начинанием. То, что казалось неизбежной временной неустроенностью — стало вечной приметой многих местожительств. Бодрый пафос завоевания пространств сменился недоумением победителей и грустью распада. Для одних это означало запустение, а для других — начало жизни, текущей в унисон с рекой. Кто победил — человек или река?
«Не надо денег, Земля круглая, вдруг еще встретимся — ты мне чем поможешь».
Толя и Артем живут в избушке у Денежкиной речки, пониже Курейки. Везли они как-то бензин для лодки на знакомом катере. Им поспешно и как-то очень ласково помогли разгрузиться и ушли, потом оказалось — бензин на ходу чем-то не тем разбавили потихоньку.
Теперь моторка глохнет, жизнь стала неудобной. Толя сетует — зачем они так, Земля же круглая….
Участникам енисейской фотоэкспедиции хотелось понять: как это бывает, когда линейность реки замыкается в круг; когда площадь измеряется не квадратными километрами, а территориями Франции, и как на этих территориях живут люди России.
Российским и зарубежным фотографам была интересна сегодняшняя жизнь вечной Реки, ее нынешние обитатели — коренные и пришлые, какие бы национальности ни были вписаны в паспорта и судьбы.
В отличие от малочисленных коренных — пришлые на реке многочисленны. Их самих или их предков — как правило, одно-два поколения — прибило сюда течением советской истории. Еще недавно на реку ехали за волей (или в неволю), за романтикой и удлиненным рублем. Теперь разница между волей и неволей размыта, романтика поблекла, деньги не то чтобы ссохлись, но как-то неравномерно растеклись…Невольно родившиеся здесь, или когда-то по доброй воле сюда приехавшие, теперь порой не вольны уехать. На Енисее в людях живет одновременно желание уйти и остаться. Река затягивает человека в глубину пространства и времени.
Основоположник мерзлотоведения Михаил Сумгин когда-то придумал создать в мерзлоте музей. По его замыслу, это должен быть музей-хранилище, куда закладываются уникальные документы, рукописи и фотографии, трупы животных и людей разных рас для дальнейшего исследования. У последователей Сумгина все получилось скромнее, но подписка газеты «Красноярский рабочий» военных лет все-таки вморожена в пол одного залов музея для потомков…
Избегая «красоты» популярных обложек, дистанцируясь от коньюнктурного репортажа, участники экспедиции хотели увидеть особый речной народ — «енисейцев», увидеть людей реки, их сегодняшний день и личные истории — в русле Большой Истории края и страны. Суетливо промелькнувший двадцатый век все изменил внешне — но не смог растворить чего-то очень глубинного, свойственного только этой земле. На вечный вопрос — а зачем все это нужно? — можно поискать ответов, а можно и помолчать. Во всяком случае, вот вариант «зачем»: чтобы попробовать понять Реку и предложить свое понимание другим — живущим у воды и далеко от нее.
Жители Реки могут сказать, что это трудно, или даже невозможно, но участники экспедиции оставляют за собой право на надежду.
«Между трудным и невозможным есть только одна небольшая разница. Чтобы сделать невозможное, требуется больше времени».
Итог экспедиции — репортажи, сделанные в пяти базовых районах съемок: Енисейск , Эвенкия, Бор, Туруханск, Дудинка.
Премьерный показ фотовыставки «Река истории / Истории реки» — о жизни на реках —
на Красноярской музейной биеннале (5—15 сентября 2003).
Проект «Навстречу Нансену» осуществлен при поддержке Агентства «Открытая Сибирь» (Новосибирск), Института «Открытое общество» (Фонд Сороса), Института археологии и этнографии СО РАН, Красноярского культурно-исторического музейного комплекса, ООО «Творческое объединение «Имена» (Красноярск), Фонда Форда, Фонда имени Юрия Кондратюка (Новосибирск) и FOTOLAB (Москва);
генеральный информационный партнер — газета «Красноярский рабочий».
Но главное: подготовить и провести экспедицию было бы невозможно без помощи и хорошего отношения этнографов, журналистов, музейщиков, речников, местных властей и простых Людей Реки.
