“Mehr Licht” – «больше света» – знаменитые последние слова Гёте. Эти слова, произнесённые на смертном ложе, одновременно – название книги Фреда Стейна, состоящей из фото, снятых на Пятой Авеню, и изданной посмертно. Может ли быть более подходящее название?
Работы немецкого автора, по большому счёту, сильно недооценены, но на выставке в Maison Doisneau, в пригороде Парижа, на них прольётся больше света. Выставка представляет чёрно-белые фотографии, сделанные по обе стороны Атлантики.
Он родился в 1909 году в еврейской семье в Дрездене, там же проявил ранний интерес к политике и стал анти-нацистским активистом. Он учился на юриста, но из-за антисемитизма не был принят в германскую адвокатуру. В 1933 году, Стейн женился на Лизелотт Зальцбург (LiselotteSalzburg), известной как Лило, и молодые бежали из Германии в Париж под предлогом медового месяца, чтобы уже не возвращаться обратно.
Хотя мистер Стейн безупречно говорил по-французски, практиковать как юрист он не мог и там. Вместо этого, он переквалифицировался в фотографа, купив 35-мм «Лейку» и открыв Studio Stein (с тёмной комнатой, расположенной в ванной). Он фотографировал сценки уличной жизни Парижа. Это мог быть шофёр, за которым наблюдают две любопытные собачонки, крупный план женщины, задремавшей в парке с незажженной сигаретой в руке, или парочка, обнимающаяся под фонарём. Он также делал документальные съёмки политических событий, таких, как движение «Народный Фронт». В 1939 году он был интернирован в лагерь, но благодаря Международному Комитету Спасения смог вместе с женой и маленькой дочкой уехать из Франции. Они отправились в Нью-Йорк через Марсель на пароходе «S.S. Winnipeg», имея в багаже «Лейку» и некоторое количество негативов.
В Нью-Йорке мистер Стейн снова исследовал незнакомый до сих пор мегаполис, документируя Маленькую Италию, Чайнатаун, жизнь Афро-Американцев в Гарлеме и Еврейское коммьюнити в Бруклине. Он фотографировал детей, плещущихся в воде у набережной; женщину, печатающую на открытом воздухе в Центральном парке; работающего мальчика – чистильщика обуви; евангелиста, наполовину скрытого за своим плакатом о знамении судного дня: «НЕТ ПРАВЕДНОГО, НЕТ, НИ ОДНОГО».
О трудностях, которые пришлось преодолеть мистеру Стейну, его сын, Петер, говорит просто: «Он был оптимистом. … Его фотографии оставляли чувство радости, приподнятости». Его работы гуманистичны, окрашены озорным юмором, верой в сообщество и радостью жизни. Марианна Розенберг (Marianne Rosenberg), чья галерея, Rosenberg & Co, представляет наследие Стейна в Нью-Йорке, была впечатлен его «искренним, деликатным подходом» и описывала его непортретные работы как «нечто более глубокое, широкое и богатое, чем просто съёмка уличных сценок». Синтия Янг (Cynthia Young), куратор Международного Центра Фотографии, разбиравшая его архив, соглашается: «Как многие фотографы, Стейн интересовался людьми и их жизнью, их увлечениями. Именно этот интерес к людям питает фотографов».
Мистер Стейн обычно работал без заказов, снимая то, что ему было интересно. Он часто появлялся с пресс-пропуском и камерой на конференциях в Германском консульстве, ПЕН-центре и ООН.Он фотографировал выступающих и затем предлагал свои работы издательствам и фоторедакторам журналов. «Он жил очень тяжело», сказал его сын. Его жена, профессор в колледже, поддерживала семью и помогала мужу в фотолаборатории.
В конце 40-х, мистер Стейн ушел с улиц и в конце концов открыл портретную студию, где снимал писателей, художников, учёных и философов, включая Нормана Мейлера (Norman Mailer), Томаса Манна (Thomas Mann), Ханну Арендт (Hannah Arendt) и Марка Шагала (Marc Chagall). Его портретная сессия с Альбертом Эйнштейном, которую удалось организовать, так как ассистент Эйнштейна был одноклассником фотографа, уложилась в последние десять минут двухчасового общения. Остальное время ушло на разговор, «приперчённый» политикой и неприличными анекдотами на немецком. Примерно так же выглядела и съёмка портрета Ле Корбюзье.
Для всех известных людей, которых он снимал, он остался маргиналом. Его архив из негативов, контактных отпечатков и форматных отпечатков хранился в коробках из-под обуви и после смерти автора в 1967 году в возрасте 58 лет был практически забыт. Сын фотографа, выйдя на пенсию, занялся изучением и систематизацией архива и снял документальный фильм об отце. Около 40 отпечатков были показаны в 1995 году на выставке в Международном Центре Фотографии, «Нью-Йорк Фреда Стайна», и более крупной экспозиции в Еврейском Музее в Берлине, «В одном моменте: фотографии Фреда Стайна», в 2013 году.
Сегодня фотографии мистера Стайна предоставляют летопись ежедневной жизни Нью-Йорка 1940-х и Парижа между войнами, отражения ушедшей эры в жизни больших городов. В это время, на фотографов смотрели скорее как на технарей, чем как на людей искусства. Однако, собственное отношение Фреда Стайна к фотографии опережало время. Однажды он даже прочитал в Публичной Библиотеке Нью-Йорка лекцию, названную «Искусство ли фотография?»
«Замечательно, что мистер Стайн выбрал дорогу чистой фотографии, – говорит Марианна Розенберг. – Он старался запечатлеть людей, суть их жизни. Делая это, он неизбежно зафиксировал события и условия, составлявшие мир, в котором эти люди жили».
