Расстояние и финансы удерживают Томаса Керна от того, чтобы бросить всё и помчаться на Гаити, чтобы рассказывать о тамошнем последнем политическом или экологическом кризисе. В то время, как толпы журналистов отправляются на остров в краткие командировки, мистер Керн – фотограф-фрилансер, живущий к этому времени в Сан-Франциско или в Швейцарии последние 20 лет – использует другой подход, более неторопливый и личный.
Этот подход удобен для него, так как он любит познакомиться и пообщаться с людьми во время работы. Он также научился быть терпеливым, что особенно важно там, где жизнь течёт, руководствуясь своим особым ритмом. И самое главное, он старается не становиться адвокатом одной из сторон политического конфликта, и Гаити для него – нечто большее, чем просто трибуна.
«О Гаити ходит много неверных представлений из-за способа подачи информации оттуда и из-за близости к Штатам», говорит мистер Керн. «Не надо держать там кого-то постоянно, просто, если что-то случается, корреспондент ездит в командировку. Масса людей так и не получила шанса пробиться через это вот первое впечатление, которое «об отличиях». Получается такая «экзотизация» места».
За два десятилетия после первой поездки на Гаити, мистер Керн опубликовал «Гаити – вечное освобождение» («Haiti – The Perpetual Liberation»), небольшой четырёхчастный набор фотографий и эссе на креоле, немецком и английском языках. Эта книга, включающая фотографии, затрагивающие политику, историю, религию и культуру и дают возможность составить картину жизни более глубокую, чем скандальное сообщение об очередном «пиф-паф».
Однако, первую поездку в 1997 году трудно назвать очень удачной. Он в последнюю минуту получил восьмидневную аккредитацию от журнала «DU», делавшего выпуск, посвящённый Гаити. Хотя до этого он работал в Боснии и Иране, он совсем не был уверен, браться ли за это задание, для которого редактор снабдил его наброском плана города Порт-о-Пренс на салфетке и советом почитать «Комедиантов» Грэма Грина «для понимания обстановки».
Он использовал двухобъективную среднеформатную камеру, которая делает процесс «более медленным и осознанным». И в отличие от многих более известных авторов, работавших на Гаити в цвете, он выбрал чёрно-белую плёнку, чувствуя, что цвет содержит в себе риск поверхностности.
Хотя в первую поездку он оставался в Порт-о-Пренсе, его «зацепило». Когда его жена получила работу в Сан-Франциско, он последовал за ней, работая по коммерческим заказам, в то же время, пытаясь найти более «удовлетворяющий» проект и мечтая вернуться на Гаити. Это место очень подходило для его желания найти «универсальные моменты», порождённые временем и счастливым случаем. Он сказал, что это не было поиском коммерчески успешных фотографий, но скорее – поиском тех образов, которые «заговорят» с ним.
«Ты стараешься поймать момент», говорит он. «Конечно, когда случается что-то важное, я спешил, стараясь туда попасть, но обычно не успевал. Я практически никогда не попадаю на места решающих событий. На самом деле, это помогает мне развить тот выразительный язык, который мне близок, и выполнить свою задачу. Это отделяет меня от тех, кто приезжает только, когда что-то случается».
Напротив, он провёл массу времени, разговаривая с людьми, которые часто удивлялись, что интересного он в них нашел. И это было то, что ему нужно.
«Я не быстрый фотограф», говорит он. «Я не слишком целеустремлён. Все это занимает много времени, эти разговоры, опыт, столкновения, вся эта история. Это медленно наполняет меня. Я как бы становлюсь частью этого места».
Перевод с английского Александра Курловича
