Куратор и автор Шарлотта Коттон (Charlotte Cotton) одновременно и является авторитетом в современной фотографии, и находится на её «переднем крае»; «Шагать из одной области культурного наследия в другую, каждый раз погружаясь в новое – комбинация, затягивающая как наркотик», говорит она Британскому Журналу Фотографии (BJP).
Двенадцать важнейших для становления лет Коттон проработала в Музее Виктории и Альберта (V&A) в Лондоне. После этого, в течение ещё дюжины лет, она занималась самыми разными вещами и занимала разные посты, включая старшего режиссёра и куратора в Музее Искусств округа Лос-Анджелес (Los Angeles County Museum of Art), Национальном Музее Науки и Медиа (National Media Museum) и Международном Центре Фотографии (ICP). Она написала несколько книг, включая два значительных обозрения, «Фотография как современное искусство» (ThePhotograph as Contemporary Art)(2004), и «Фотография – это магия» (Photography is Magic)(2015).
«Моя первая встреча с фотографией произошла при посредстве родителей, которые занимались историей мебели и имели дома фотостудию. Точность и драматичность фотографии, даже если «моделью» был всего лишь стул, зачаровали меня. Папа взял меня на выставку дореволюционной российской фотографии в Музее Современного Искусства (MoMA) в Оксфорде, когда я была тинейджером. Именно тогда я почувствовала, что влюбилась в фотографию.
Сейчас я оглядываюсь на годы в V&A, как на время неоценимой учёбы. Я училась общаться, быть отзывчивой, воспринимать что-то новое от каждого встреченного человека и получать невероятное удовольствие от возможности погружаться в архив истории фотографии, рыться в нём.
Я всё ещё помню, где я стояла, когда распаковала подаренные музею отпечатки Фредерика Соммера (Frederick Sommer). Было настоящим наслаждением изучать его потрясающе детализированные пейзажи Аризоны, зная, что их больше никто не увидит при ярком солнечном освещении. День, когда удалось в одном из сотен ящиков с фотографиями найти неаттрибутированный отпечаток Атже (Eugène Atget), можно отмечать красным шрифтом, как праздничную дату. Чай с Анри Картье-Брессоном (Henri Cartier-Bresson) и моим прекрасным боссом Марком Хэйворт-Бутом (Mark Haworth-Booth) – тоже не из тех событий, что забываются.
Музей Виктории и Альберта – мой любимый культурный центр. Там произошли по крайней мере две встречи, которые помогли мне построить заново карьеру после ухода.
Шагать из одной области культурного наследия в другую, каждый раз погружаясь в новое – комбинация, затягивающая как наркотик. Я продолжала двигаться от одного краткосрочного сотрудничества к другому с разными организациями, из-за того, что я видела там интересные возможности для работы по изменению и оживлению программ, посвящённых фотографии.
Самое большое разочарование в моей карьере до сих пор не заслуживает названия «Эпичного», но шрам в душе оставило.
Когда я могу взглянуть на свой путь ретроспективно, я вижу, что везде, где я «плыла по течению», я не сохранила уверенности в себе или не послушала своей интеллектуальной логики. Я ненавижу слова «если бы». Произнесение его я ставлю в ряд с серьёзными ошибками, которые я совершала.
Ничего из сделанного мной не является изоляцией, всё подразумевает сотрудничество. Ключ к успешному сотрудничеству – в готовности делиться своим взглядом с другими. Доверяйте своей команде, и не мучайте себя мыслями о том, что в такой работе вы «размываете» своё авторство.
Будучи женщиной в поле, где женщин совсем не переизбыток, я чувствую ответственность за то, что являюсь как бы голосом, представителем. В этом есть преодоление, действие вопреки сложностям публичной коммуникации в этот поворотный момент истории.
Моё любимое место в мире – это пойти одной в Устричный Бар (Oyster Bar) на станции Гранд Централ. Я стараюсь сходить туда каждый раз, когда бываю в Нью-Йорке. С друзьями лучше всего быть в Волшебном Замке (Magic Castle) в Лос-Анджелесе. Это моё место сказки, моё убежище.
Роль куратора – «заботиться» о культурном послании в руке. Я не думаю, что эта роль обесценена современной художественной средой, просто появилось много новых факторов, которые надо принимать в расчёт при выборе формы выражения кураторской идеи. Меня скорее стимулирует, чем пугает значение этих перемен для кураторской практики. Кураторство – это акт, совершенный для других людей, создание структур или форм, которые фокусируют внимание других определённым образом, обогащает их и оживляет. Я думаю, что кураторством может заниматься каждый.
Моя очарованность рекламной фотографией началось в мои ранние годы как куратора. Есть что-то такое управляемое и ясное в её социальной и эстетической истории длиной всего в столетие, что взывает ко мне. Я всё время возвращаюсь к кураторской работе в этой сфере, потому что это как ходить по канату – сложное упражнение, представить культурное содержание этих работ взвешенно и правдиво.
Этот год приносит то, что я ценю больше всего, как глубоко поучительный опыт. Я сотрудничаю с Лорин Бон (Lauren Bon) в Метаболик Студио в Лос-Анджелесе, с тех пор как начались работы по повороту реки в город, с тем , чтобы в перспективе очищать речную воду и распространять её бесплатно в городских парках.
В ближайшее время я собираюсь председательствовать в дискуссии, касающейся судьбы наследия Woman’s Building в Лос-Анджелесе.
Перевод с английского Александра Курловича
