Следы Империи

Французский фотограф идёт по следам колониальной империи

Тюрьма, Петит-канал (Малый канал), Гваделупа, 1900-е © Thomas Jorion

В самых разных странах всё ещё есть немало следов влияния, которое Франция оказывала на свои бывшие колонии. Живущий в Париже фотограф Томас Джорион (Thomas Jorion) (1976 года рождения) занялся документированием архитектурных следов, оставленных его родной страной по всему миру.

Для создания своей серии «Следы Империи», Джорион путешествовал по миру от Сенегала до Шанхая, фотографируя вычурную и экспериментальную французскую архитектуру на цветную листовую плёнку большого формата (4×5 дюймов). В результате запечатлены плоды труда французских архитекторов и инженеров, которые, по выражению фотографа, «вдали от родины получили больше свободы».

Несмотря на многие годы распада и небрежения, здания по-прежнему горды и полны цвета. Однако, проект далёк от ностальгии по былой славе Франции. Автор говорит, что эти реликвии «нагружены ужасной ношей истории, связанной с доминированием одних народов над другими». По словам Джориона, «Мы – наследники истории, видимая часть которой состоит из руин, рассказывающих о тщеславии и шовинизме, а невидимая часть возвращает нас в убежище современного кризиса». Говоря о том, что история – часто пропаганда победителей, Джорион стремится документировать эти колониальные здания без восхищения колониальной системой, стоящей за ними.

Отель Бокар Палас, Камбоджа, 1925 © Thomas Jorion
Церковь Пресвятого Сердца, Вьетнам, 1934 © Thomas Jorion
Церковь Пресвятого Сердца, Касабланка, Марокко, 1930 © Thomas Jorion
Коммерческое здание, Сент-Луис-Сенегал, Сенегал, около 1920 © Thomas Jorion
Коридор и комнаты (камеры?), Penal colony, Гвиана, 1897 © Thomas Jorion
Здание суда, Дакар, Сенегал, 1958 © Thomas Jorion
Hotel de la marine, Диего Суарес, Мадагаскар, около 1920 © Thomas Jorion
Главная улица, Иеремия, Гаити © Thomas Jorion
Частный дом, Jacmel, Гаити © Thomas Jorion
Частный дом, Меконг дельта, Вьетнам © Thomas Jorion
Частный дом, Махаянга, Мадагаскар © Thomas Jorion
Собор Пресвятого Сердца, Algiers, Алжир, 1956 © Thomas Jorion
Скотобойня, Касабланка, Марокко, 1922 © Thomas Jorion
Зал суда, Чанданнагар, Индия, 1760 © Thomas Jorion

Метки

Обсуждение 10

  1. Юлия Прокопенко #

    Хорошие карточки, наводят на размышления о том, что в некоторых местах сколько капусту не сажай, все равно сахарный тростник вырастет 🙂

  2. сЕлена #

    Интересно рассматривать.
    С разных сторон интересно.
    Александр, у вас как у биолога, не возникло вопроса — за сколько лет человеческое сооружение
    обрастает корнями и стволами до полной неузнаваемости?

    (шёпотом) вот в этой фразе
    «Мы – наследники истории,
    видимая часть которой состоит из руин, рассказывающих о тщеславии и шовинизме,
    а видимая часть возвращает нас в убежище современного кризиса».

    нет ли опечатки?

    1. Александр Курлович #

      Опечаток нет, любит политкорректный народ «кризисы» и «ужоснахи».

      Скорость зависит от климата, в джунглях — десяток лет, в наших широтах больше.

      1. сЕлена #

        Понятно, спасибо.

        видимая …, а видимая …
        «НЕ» не потерялось нигде?
        или «А» не при чём.

        1. Александр Курлович #

          О, здесь — да, опечатка, возвращает невидимая, конечно. Спасибо ) Хотя избытком смысла эти тексты не страдают )) Видимо, невидимо — главное, что фотографии хорошие.

    2. Юлия Прокопенко #

      как пример.
      фабрика по переработке тростника на о.Мартиника (по-прежнему Франция 🙂 работает раз в год — в сезон уборки тростника. Остальное время конвейр стоит — на ленте успевает проклюнуться небольшого размера кокосовая пальмочка 🙂

      1. Сергей Петров #

        не знаю, как сейчас, но раньше (в конце прошлого века) было.

        западные фабрики — скажем — по пошиву мужских рубашек делали производство в индиях и пакистанах.

        работяги работали конкретно только может треть или четверть года под заказ.

        остальное время просто ходили получать зарплату

        1. Юлия Прокопенко #

          подозреваю, что те кто в штате, и сейчас не в накладе, другое дело — сезонные рабочие.
          мне в этой серии больше всего частные дома понравились — дом в дельте Меконга, например. Хорошо видно, что в нем живут теперь совсем другие люди 🙂
          Это, видимо, хорошо понимала Жозефина Богарне. От ее дома на Мартинике не осталось практически ничего, а Мальмезон — вон он целехонький, отреставрированный.

Чтобы ответить, войдите на Photographer.ru.