Сергей Сергеев

Подражая Тарковскому!

Он вышел к воде случайно.
Или ему показалось, что случайно.
Дорога давно потерялась среди пустых полей и редких деревьев, машина осталась где-то позади, а ветер всё усиливался, словно подталкивал его идти дальше, к самому берегу.
Камыш бился о воздух с сухим шёпотом.
Он остановился.
В таких местах всегда было что-то неправильное. Не красивое — именно неправильное. Как будто пространство существовало отдельно от человека и совсем в нём не нуждалось.
Вода была тёмной, тяжёлой. Небо низко нависало над горизонтом, но где-то далеко, под облаками, ещё жило золото уходящего света. Лучи пробивались сквозь толщу облаков не как надежда, а как воспоминание о ней.
Он долго смотрел.
Потом поднял камеру, но не включил её.
Потому что понял — снимать здесь нужно не пейзаж.
Нужно снимать ожидание.
Ветер сгибал высокий камыш, и казалось, что сама земля дышит медленно и трудно. Вода всё время двигалась, будто пыталась что-то вспомнить. Старые ветви у берега чернели, как обгоревшие руки.
Он вдруг ясно увидел сцену.
Человек идёт вдоль воды. Очень медленно. Возможно, уже несколько дней. Он почти не разговаривает. За кадром только ветер и плеск волн. И всё время кажется, что кто-то должен появиться впереди — но никто не появляется.
Потому что главное здесь не встреча.
Главное — путь через пространство, которому нет до человека никакого дела.
Он присел у самой воды и коснулся ладонью мокрого песка. Песок был ледяным.
И в этот момент пришло то редкое чувство, ради которого он всегда искал места для своих фильмов: будто природа вдруг перестаёт быть фоном и начинает смотреть на тебя в ответ.
Он ещё долго стоял неподвижно.
Свет уходил.
Камыш качался всё сильнее.
А вместе с ветром приходило странное ощущение, что этот берег уже когда-то существовал —
во сне,
в памяти,
или в одном из тех фильмов, которые человек пытается снять всю жизнь, чтобы вспомнить что-то очень важное и навсегда утраченное.

«Подражая Тарковскому»