Дон МакКаллин (Don McCullin) десятки лет фотографировал войны и резню по всему миру – затем он направил свой объектив на сельскую местность графства Сомерсет. Когда он перевалил за 90 лет, вышла его новая книга с великолепными натюрмортами и пейзажами.
Дон МакКаллин рассказывает
«Недавно я ехал на медленном поезде в Лондон. Обычно я не пользуюсь такими поездами, а в этот раз он остановился на станции Фром, вид которой пробудил у меня целый прилив воспоминаний 85-летней давности. Это был 1940 год, и я был растерянным ребенком пяти лет, когда я вышел на эту платформу, с маской противогаза в одной руке, держа другой за руку маленькую сестренку. Мы были в составе группы беженцев, эвакуированных в деревню, чтобы спастись от бомбардировок Лондона».
«Я никогда не забывал красоту деревень Сомерсета, и десятилетиями позже, когда я работал для Sunday Times, редактор рассказал мне о выставленном в тех местах на продажу доме. Я ухватился за этот шанс. Как только я вошел в этот коттедж 18-го столетия и услышал шум ручья неподалеку, я понял, что нашел свое место. Все эти годы, когда я ездил с одной войны на другую, этот уголок Сомерсета спасал и восстанавливал мой рассудок. Он привносил равновесие, когда я наблюдал смену времен года и впитывал всем своим естеством мир и покой вокруг».
Пейзажи в книге собраны со всех этапов карьеры МакКаллина – от ранних фотографий индустриального севера Великобритании, до Индии, Африки и более поздних съемок неподалеку от дома. Здесь подчеркнуто металлический свет, низкое небо и отсутствие деревьев вызывают нехорошее предчувствие. Пейзаж выглядит, словно место прошедшей битвы.
МакКаллин снимал натюрморты в садовом сарае при доме в Сомерсете с начала 1980-х. Каждый из них любовно собран из природных объектов, таких как цветы (лилии, наперстянка, гладиолусы), плоды и грибы, часто в сочетании любимыми сувенирами из его путешествий – восточным бронзовым драконом, статуэткой индуистской богини, вазой из магазина старьевщика.
«Осенью я любил срывать ягоды с живых изгородей и бродить по полям в поисках тех же ягод, грибов и диких цветов, которые я мог бы аранжировать, словно на алтаре, вокруг моих любимых сувениров из путешествий, таких как бронзовые статуэтки из Азии. Вдохновляясь натюрмортами «малых голландцев» 16-го столетия, я старался создавать с помощью фотографии нечто подобное их холстам. В заброшенном садовом сарае я мазал стены сажей из дымохода, имитируя старинную патину, и создавал картину в скудном свете грязного окна».
«Сегодня, приближаясь к 90-летию, я уже не могу, как прежде, выходить на зимнем рассвете, проходя через фермерские ворота и перелезая через изгороди с колючей проволокой, терпеливо перенося превратности погоды, когда обнаженные деревья раскрывают свой настоящий характер».
МакКаллин уделяет огромное внимание текстуре как в натюрмортах, так и в пейзажах, – нежность цветочных лепестков, гладкое дерево статуэтки, контраст воды и грязи. В этих традиционных жанрах, современный взгляд МакКаллина вдыхает новую жизнь и красоту в повседневность.
Вечностью дышат эти пустынные просторы, и библейской драмой – облака с серебристыми краями. Все фигуры в кадре второстепенны, и все они работают на создание композиции – явный отход от документальной, репортажной работы, сосредоточенной на человеке, которая сделала МакКаллина известным.
МакКаллин сопоставляет различные неодушевленные предметы с цветами и грибами на своеобразном «алтаре», отдавая должное мысли о преходящем рядом с вечным. Эти самодельные алтари – дань уважения красоте, смене времен года и быстротекущему времени.
Натюрморты и пейзажи объединяются способностью МакКаллина рассказать захватывающую историю в кадре. Они демонстрируют его мастерское использование света – использование теней и минимальных лучей и бликов для создания драматичности и ощущения глубины, и для оживления объектов, привнесения поэзии в пейзаж.
«Я потратил половину дня, расставляя эти статуи по местам. После того, как я снял этот кадр, все они попадали друг на дружку».
«Моя страсть к фотографии, может быть, переживает закат – дни «темных комнат» сочтены, химия слишком ядовита. Это благословение – я словно космонавт в космосе, проведший 70 лет, плавая в этой капсуле времени, паря в теплом коконе красного света того, что было моей главной целью в жизни и невероятным приключением».
Первая персональная выставка Дона МакКаллина в Нью-Йорке – «Дон МакКаллин: Оскверненное спокойствие» (Don McCullin: A Desecrated Serenity) – прошла в галерее Hauser & Wirth.
Оригинал на сайте The Guardian
Перевод с английского Александра Курловича
