В октябре 1960 года французский художник Ив Кляйн прыгнул с крыши двухэтажного дома в парижском пригороде Фонтене-о-Роз. Его прыжок снимали приглашенные им фотографы Гарри Шанк и Янош Кендер. А его друзья держали над тротуаром тент, на который он приземлился. Позже Шанк и Кендер совместили негатив с прыжком с негативом отдельно снятой улицы, получив одно изображение.
На самом деле Кляйн совершил три прыжка, отрабатывая траекторию и пластику тела, стремясь добиться ощущения взлета (он исследовал феномен левитации и утверждал, что практиковал динамическую левитацию).
Было снято также три варианта фона: совершенно пустая улица; с припаркованным автомобилем Кляйна; с велосипедистом. Кляйн посчитал, что пустынность улицы лишала изображение жизненности, кадр с машиной художнику также не понравился, и он остановил свой выбор на кадре с велосипедистом. Этот элемент привнес в композицию повседневную динамику, создавая ощущение визуальной нормальности происходящего, не мешая при этом главной сцене. Таким образом, фотомонтаж был тщательно выстроен для создания убедительного изображения, читающегося как документальный кадр. Кляйн назвал его «Прыжок в пустоту».
«С пустотой – вся полнота власти»
Еще в девятнадцатилетнем возрасте, сидя на пляже со своими друзьями – Арманом Фернандесом (впоследствии известным художником Арманом) и Клодом Паскалем (будущим знаменитым композитором) – и разделяя мир между собой (Арман выбрал землю и ее богатства, Клод Паскаль – воздух), Кляйн выбрал пустоту – небо и бесконечность, следующую за ним, жестом подписав небо своим именем. Занимаясь дзюдо (Кляйн обладал черным поясом четвертого дана), он изучал буддистское видение пустоты, согласно которому для полного ощущения жизни «ничто» так же значимо, как и «нечто», пустота столь же важна, сколь и наполненность, а пространство между объектами – такая же часть реальности, как сами объекты. Эта пустота проходила через его монохромные картины, через оттенок синего, который он создал и запатентовал под названием International Klein Blue (IKB), через «Монотонно-безмолвную симфонию», состоящую из одного аккорда, звучащего 20 минут, за которым следовало столько же тишины, идею которой придумал он, через его концепцию архитектуры воздуха и структурированной нематериальности... Он показал эту пустоту на выставке со сложным названием «Специализация чувствования в состоянии первовещества как стабилизированной живописной чувствительности. Пустота», которая шокировала парижскую публику: посетителей встречала пустая белая комната галереи с пустой витриной, заключающая в себе, согласно видению Кляйна, «невидимое живописное состояние», не требующее посредников в виде чего-либо материального. «В последнее время моя работа с цветом привела меня, помимо моей воли, с некоторой помощью (со стороны зрителя, переводчика), к постепенному поиску воплощения материи, и я решил прекратить эту борьбу. Теперь мои картины невидимы, и я хотел бы представить их ясно и убедительно» (imageobjecttext.com). Тогда Альбер Камю, присутствующий на открытии выставки, вручил художнику листок бумаги с фразой: «С пустотой – вся полнота власти» (kerenbenbenisty.com). Кляйн использовал полноту этой власти – власти быть свободным, чтобы совершить свой прыжок в пустоту – в бесконечность.
Человек в космосе
Кляйн выбрал неожиданный способ для представления своего прыжка публике. Он напечатал собственную газету и опубликовал в ней фотомонтаж под заголовком «Человек в космосе! Художник пространства прыгает в пустоту!»
«Сегодня художник пространства должен действительно выйти в космос, чтобы писать, но он должен сделать это без трюков и обмана – не на самолете, не с парашютом и не в ракете: он должен отправиться туда собственной силой, используя автономную индивидуальную энергию; словом, он должен быть способен к левитации» /Ив Кляйн. «Человек в космосе! Художник пространства прыгает в пустоту!» 27 ноября 1960 г. Dimanche (yvesklein.com), – написал Кляйн под фотографией. Газету можно было найти в парижских киосках.
Помещая фотомонтаж с прыжком в газету, Кляйн инсценировал его как произошедшее событие, он как бы говорил: это почти случилось, это возможно. Этот художественный акт поразительно резонировал с началом космической эры: уже через полгода полет Гагарина превратил фантазию о человеке в космосе в свершившийся факт. Кляйн не просто предвосхитил это событие, он интуитивно уловил его неизбежность.
Но, главное, своим прыжком Кляйн совершил погружение во внутреннюю вселенную человека, поставив дерзкие вопросы о границах человеческих возможностей. Так же как он «освободил цвет из тюрьмы линии» в своих полотнах, этим прыжком Кляйн попробовал освободить человеческое сознание от ограничений, веря в то, что мы способны преодолеть множество условностей, расширяя границы нашего мышления, восприятия и самой жизни. «Малевич стоял перед бесконечностью, – говорил Кляйн, – а я нахожусь в ней. Ее нельзя изобразить или создать – ты сам и есть бесконечность» (theartstory.org).
После Кляйна: новые прыжки, новые метафоры
Смелая, провокационная, предмет горячих дискуссий на протяжении десятилетий, фоторабота «Прыжок в пустоту» стала своего рода вызовом для следующих поколений художников. Она беспокоила и толкала к новым прыжкам и экспериментам.
В 1973 году художник Техчин Се повторил прыжок Кляйна, прыгнув из окна второго этажа. Серию кадров, запечатлевших полет, художник назвал просто «Прыжок».
Его прыжок был не в пустоту бесконечности, а в изгибы повседневной реальности, и он не использовал тент для приземления, а ударился о землю, получив переломы. Когда во время интервью журналист обратил внимание Се на то, что прыжок Кляйна был все-таки ненастоящим, художник, рожденный в Тайване и перебравшийся в США, ответил: «Вы говорите – ненастоящий, но реальный прыжок крайне важен для тех из нас, кто прыгнул на корабль, прыгнув тем самым в пустоту неизвестности Соединенных Штатов, открывающуюся нелегальному мигранту. В каком-то смысле окно – это трагическая возможность. Важно, чтобы прыжок задавал направление». /Сильвия Томаси. «Ни один прыжок не бывает в пустоту». Conceptual Fine Arts (conceptualfinearts.com). «Прыжок» Се перемещает наш фокус с космических широт и глубин вселенской свободы на хрупкость повседневной жизни, но сохраняет если не оптимизм прыжка Кляйна, то надежду.
Работа румынского художника Чиприана Мурешана «Прыжок в пустоту. Три секунды спустя» (2004), показывающая не полет, а автора, лежащего на земле, лишена надежды.
В отличие от амбициозного прыжка Кляйна, его прыжок – скорее крик отчаяния. «Я создал параллельный мир, характерный для Румынии, показал ситуацию художника в Клуже в 2004 году, когда там никому не было дела до искусства. Разница между моим миром и миром Кляйна заключена в этих трех секундах между прыжком и падением» (conceptualfinearts.com), – объяснял художник.
Таким образом, прыжок в пустоту Кляйна стал не только манифестом бесконечности внутреннего мира человека и его единства со Вселенной, но и переходящим исследованием взаимоотношений человека с окружающей реальностью – будь то в повседневном существовании, созерцании, или даже в решении шагнуть в неизвестность через окно.
