В рамках XI Московской международной биеннале «Мода и стиль в фотографии-2019» в Мультимедиа Арт Музее, Москва до 14 апреля работает выставка рок- и стрит-фотографа Игоря Верещагина. В разное время Игорь Евгеньевич был официальным фотографом The Rolling Stones во время их приезда в Москву, снимал Пола Маккартни и Ринго Старра, работал на всех фильмах Гарика Сукачева, а перечислять его работы с концертов и фестивалей можно до бесконечности. Корреспондент МОСГОРТУРа побеседовал с Игорем Верещагиным и узнал, чем отличаются хиппи от современной молодежи, жив ли рок и как стать хорошим фотографом.
– Как давно Вы начали фотографировать?
– В первый раз фотоаппарат попал ко мне в руки в пять лет – папа попросил сфотографировать их с мамой. У меня все зафиксировано, этот негатив сохранился, на нем стоит дата – 12 июня 1957 года. На следующим за ним кадре уже запечатлен я. А фотографировать начал в школе, примерно с третьего-четвертого класса.
– На какой аппарат Вы начинали фотографировать?
– Был такой фотоаппарат Киев-Вега, очень маленький, на 16-миллиметровую пленку. Потом, как обычно, Зенит и другие. Но когда я учился в институте, умудрился купить камеру Praktiсa – это уже был такой, достаточно солидный фотоаппарат. А настоящий Nikon я купил в день смерти Леонида Брежнева, я запомнил этот момент.
– Вы всегда мечтали снимать музыкантов? Почему?
– Да, это правда. Я всегда хотел снимать музыкантов, потому что увлекался музыкой, сколько себя помню. В 60-е годы я слушал любимых исполнителей по радио или с пленок. Изображений было крайне мало, а мне всегда хотелось их как-то увидеть, и с тех пор это желание у меня не пропадает.
– Вы специализируетесь на фотографиях рок-музыкантов, почему не поп-исполнителей, например?
– Да я просто не слушаю поп-музыку. Я люблю фотографировать тех, кто мне нравится. Тех, кто мне не нравится, я не фотографирую. Вот, видимо, поэтому.
– Какую музыку Вы слушали в 60-е?
– Это все популярные группы того времени – The Beatles, The Monkees, The Rolling Stones, Bee Gees, The Animals, и я ещё слушал джаз, но всего одну пластинку – Blue Train, которая у меня появилась совершенно случайно – её привез отец. И эта музыка все 60-е годы меня сопровождала.
– В Вашем родном городе выступали музыкальные коллективы? И фотографировали ли Вы их?
– Нет, ну это – Сибирь. У нас была какая-то самодеятельность, какие-то ресторанные музыканты, но меня это все не привлекало совсем.
– В Вашей жизни наступил переломный момент, когда Вы познакомились с Гариком Сукачевым?
– Когда я переехал в Москву, всё-таки первым из музыкальной сферы, с кем я начал общаться, был Артур Пилявин – основатель группы «Квартал». Я знал его ещё мальчиком, он так же, как и я, жил в Братске. Когда я работал в вычислительном центре инженером-электроником на Братском алюминиевом заводе, его мама работала программистом у меня в смене.
Однажды я попросил своего друга Кирилла Модылевского помочь мне с проходом на концерт Гарика во МХАТе. Там я сфотографировал Гарика, потом эти карточки попали к нему, он мне позвонил и сказал, что хочет видеть меня фотографом на его первом фильме. Ну и так все дальше понеслось.
– В чем различия в работе с зарубежными артистами и нашими?
– С нашими труднее в плане доступности, особенно на концертах, потому что у нас система охраны и получения разрешений куда сложнее, чем, скажем, на западе. Там я в любом клубе могу снимать спокойно, а здесь это не всегда так, особенно на концертах. А в целом, все нормальные люди, сложностей в общении нет никаких. Чем круче звезда, тем проще в общении.
– Есть ли концерт, который запомнился Вам больше всего?
– Да, это, конечно, первый концерт The Rolling Stones в Москве в 1998 году. Запомнился он мне по двум причинам. Во-первых, я был официальным фотографом, снимал бекстейдж, которого я, правда, не увидел потом. А во-вторых, концерт запомнился мне тем, что фотографов разделили на две части, на правую и левую. Я попал в правую, и неудачно.
Дело в том, что разрешалось снимать всего две песни, а весь дым с первого взрыва, с которого начинался концерт, пошел в нашу сторону. На первой песне мы просто глазами пытались что-то высмотреть, много времени потеряли. Но концерт был, конечно, изумительный. Я до этого уже видел The Rolling Stones в Берлине в 1990 году, и мне было очень интересно поснимать, но тогда у меня украли всю аппаратуру. Вообще, у меня с ними всегда неудача. Ну ничего, все запоминающееся.
– Давайте снова вернемся к Гарику Сукачеву. Критики и очевидцы эпохи отмечают, что в фильме «Дом солнца» ему очень точно удалось передать атмосферу и свободный дух хиппи Москвы 60-х годов.
– В это время я в Москве не был, жил в Сибири, но то, что в фильме Гарику удалось передать атмосферу – это абсолютно точно, от выбора типажей до деталей в одежде. Когда была съёмка эпизода на Пушкинской площади, я вдруг увидел девушку один в один, как моя жена в 1972 году – точно так же одета. И я просто возле неё ходил. Это была другая девушка, естественно, но настолько все было похоже, что я поразился.
– У современной молодежи есть свобода духа, как у героев фильма?
– Думаю, есть. Я сужу по своим внукам – они достаточно свободные люди и точно также не слушаются ни родителей, ни бабушек, ни дедушек. В общем-то, мне кажется, это все правильно.
– Вы можете выделить кого-нибудь из современных молодых исполнителей?
– Варвара Визбор мне очень нравится, как она поет. А вообще, для меня все молодые – «Сплин», «Би-2», да и «Машина времени» не старые. Я за совсем юными мало слежу, даже не знаю, почему. Сейчас, в основном, слежу за джазом – очень много удивительных талантов.
Музыка развивается очень бурно. Другое дело, что её влияние на современную жизнь, куда меньше, чем в 60–70-е годы, сейчас она всё-таки не так владеет умами и душами, как тогда. Может быть, это связано с обилием всякой другой информации, кроме музыкальной, интернет и так далее.
Но постепенно, мне кажется, все возвращается, судя даже по тому, что последние три года музыкальная промышленность стала расти. До этого она десятилетия просто падала, падала и падала.
– В начале января в одном известном интернет-издании вышел материал, в котором автор писал о том, что музыкальные герои начала 2000-х, преимущественно русскоязычные рок-исполнители, ушли на второй план, будто бы их подвинули современные молодые исполнители. Вы согласны с этим?
– Ну, не знаю, кто может подвинуть, скажем, БГ или в своей области Гарика того же? В общем, я считаю, их списывать рано. Я надеюсь, что новые исполнители будут такими же интересными.
– Появилось много новых имен, например, Монеточка, Оксимирон и так далее. Теоретически, если бы Вы начали фотографировать только сейчас, Вы бы могли вдохновиться их творчеством и работать с ними?
– Может быть, если сначала вдохновился бы внешне и начал фотографировать, а там и в творчество вслушался. Не знаю, не уверен. Наверно, из-за возраста меня не так привлекают нынешние исполнители, я уже старый пень.
– Вы бы смогли научить фотографировать?
– Я с трудом понимаю все эти курсы. Я, наверно, мог бы что-то рассказать – дать чисто практические советы, но учить, как это делать – не думаю. Потому что, мне кажется, у каждого должен быть свой путь.
– Можно ли качественно фотографировать то, что не любишь или не понимаешь? Например, поклонник творчества Алены Апиной может сделать хорошие фотографии с рок-концерта?
– Я думаю, что сможет, конечно. Фотография – это всегда случай, а случай доступен всем. Но другое дело, заставишь ли ты его туда пойти снимать. Если есть какой-то интерес просто к фотографии, а не обязательно к Алене Апиной, то уже есть шанс сделать хороший снимок – сфотографировать её просто как женщину и запечатлеть событие, например.
– Вы также занимаетесь стрит-фотографией. Расскажите, что это за направление и в чем особенности такой съёмки.
– Это просто случайные, интересные моменты уличной жизни. А когда сидят в засаде с телеобъективом и издали что-то фотографируют – это, скорее, такая неожиданная и искренняя фотография, но не стрит. Стрит-фотография – это всё-таки, когда ты находишься в гуще событий, но снимаешь так, чтобы не быть центром внимания и вообще какого-либо внимания. Желательно просто все это делать незаметно, и в любой момент нужно быть готовым – вот это для меня стрит-фотография. То есть пестро одеваться или снимать фильдеперсовыми камерами, которые бросаются в глаза, – так не получится.
– Какие ошибки в работе совершают фотографы?
– Когда идут куда-нибудь без фотоаппарата – это большая и основная ошибка. Все. Остальное должно приложиться.
– Людям, которые только собираются взять в руки объектив, какие можете дать напутствия?
– Ну если это только объектив, тогда пусть прикрутят его к самому фотоаппарату. Ну какие напутствия? Тут просто нужно констатировать, есть ли интерес к фотографии или нет. Если есть, то других напутствий не нужно, человек сам будет соображать, как и что делать. А если интереса нет, то сколько его ни учи, он все равно через какое-то время все забудет.
– Как понять, настоящий интерес к фотографии или просто короткое увлечение – на год-другой?
– Ну, год-другой – это уже хорошо, кстати. Потому что обычно – час-другой и откладывают. А за год можно уже и сделать что-то такое интересное. Я вообще считаю, что сейчас хорошее время, чтобы начать фотографировать на старые пленочные камеры. Во-первых, они сейчас очень дешевые, пленку можно купить, есть где напечатать и отсканировать все. Во-вторых, это и дисциплинирует, и помогает понять, что такое выдержка, диафрагма, чувствительность и так далее. И мне кажется, вообще прививает интерес к фотографии любой. Понимать удобнее, когда снимаешь на пленку, а учиться – на цифровой камере, потому что мгновенно смотришь результат.
– Техника вообще большую роль играет?
– Сначала она играет небольшую роль, потом, в процессе своего совершенствования, – все больше и больше. Потом снова падает значение техники, когда уже остановился на чем-то своем. В общем, циклично: сначала небольшую, потом большую, потом снова небольшую.
– Вы работаете в трёх направлениях – концертная съёмка, стрит-фотография и на съёмочной площадке. Они чем-то схожи друг с другом?
– Они близки друг к другу, в принципе. Я люблю на концертах тоже снимать такой типа бекстейдж. Желательно снимать не то, что видят зрители из зала – это можно потом сто раз посмотреть по телевизору, на dvd и так далее. А вот что происходит за кулисами – не всем возможно увидеть.
Точно также сейчас и в кино. На съёмочной площадке остается снимать только ту жизнь, которая идёт за камерами. Потому что раньше в кино было много технической съёмки, а с появлением цифровых аппаратов все такие прикладные задачи, которые раньше выполнял фотограф, стали делать сами участники съёмочной группы.
– Главный секрет успеха заключается в том, чтобы было интересно то, что фотографируешь и делать это с любовью?
– Да. Я с трудом понимаю, допустим, фотографов, которые снимают свадьбы или, скажем, животных для клиентов. Мне кажется, день-два так поснимать можно, но, если это годами длится, это же просто что-то невыносимое. Может, я ошибаюсь.
Фото с выставки – Антон Усанов, МОСГОРТУР
