Здесь мы будем говорить про высококлассный длиннфокусный объектив с понижением вибрации. Это большой и очень дорогой прибор для съёмки издалека.

И в публикациях, и в Сети, и среди фотографов много пишется, говорится и думается о выборе фотоаппарата. Объективам уделяется не то чтобы меньше внимания,  но продавцы и авторы обзоров говорят о них с заметно меньшим энтузиазмом. Мне думается, это оттого, что в этой сфере вращаются в основном профессионалы и рекламной «воде» остаётся меньше места. А продавцы на фотоаппаратах делают больше прибылей, и потому понятно, что там и сосредотачивают свои усилия.

Другое явление, которое я заметил – это то, что про объективы пишут очень техническим языком. Разрешение, таблицы MTF, графики цветового охвата – всё это, без сомнения, очень важно, сообщает понимающему читателю важные данные, т.е. отвечает на грамотно поставленный технический вопрос. Фотографов, однако, интересуют не только эти детали, но иногда, и даже зачастую, вопросы, звучащие более просто: «каков он?», «как его картинка?», «удобен ли в работе?», «оправдывает ли ожидания?», или, как меня часто спрашивают по почте (внимание, это мой любимый вопрос) – «хорошая ли это штука?» или «стоящая ли это вешь?».

Иными словами, народ интересуют те самые невыразимые таблицами «субъективные впечатления», которым посвящены и мои прошлые статьи про аппаратуру.
Итак, Nikon 80-400VR. Объектив не для каждого. Серьёзный прибор для тех, кто знает, что от него хочет.

Позиционирование

Любую статью про аппаратуру я начинаю с позиционирования. Любая техника предназначена для кого-то, и что подходит одним, навряд ли подойдёт другим. С позиционированием фотоаппаратов ещё более-менее ясно: со временем сложились некоторые «классы», ценовые ниши,  в которые производители «нацеливают» свои создания. С объективами сложнее: больше степеней свободы. Сам Никон, например, группирует объективы по диапазонам фокусных расстояний, но при такой классификации неясно, почему существует несколько приборов с вроде бы аналогичными спецификациями, которые так сильно отличаются и по виду, и по цене. При этом объективы с понижением вибрации, и этот в их числе, выделены в отдельную группу.

Сразу надо оговорить – объектив не «бюжетный». Стоимость выше тысячи долларов предполагает, что приобретать его будут либо профессоналы, либо личности творческие, знающие, что делают и зачем.
Кто пользуется таким прибором? Люди, снимающие издалека, с рук, и не готовые пожертвовать качеством картинки. Например, фотографы дикой природы, животных и птиц. Везде, где условия не позволяют применить штатив – понижение вибрации приходит на помощь. Таким объективом можно воспользоваться и для спортивной съёмки, но обычно профессиональные «спортивные» фотографы применяют более светосильную оптику. То же и про показы мод – поскольку там съёмка производится в помещении, светосилы в 4.5 может быть недостаточно. Этот объектив также хорошо справляется со съёмкой людей издалека. Да, именно такой техникой снимают папарацци. А вот большинству свадебных фотографов он недоступен по двум причинам: во-первых, его невозможно носить на шее, а у свадебного фотографа два-три аппарата свободно висят на ней, а во-вторых, дороговат.

Как определить позиционирование такого прибора? Если представить наличие у объектива чего-то вроде класса, вроде ценового класса зеркальных камер, то этот, несомненно, в наивысшем. А кто «ниже» его? Если на время отвлечься от функции понижения вибрации, то можно найти объективы формально с теми же (или близкими) спецификациями, но намного компактнее, легче и дешевле. Например, Nikon 70-300/4-5.6D. Выигрыш в цене достигается за счёт компромисса в качестве изображения: в резкости по полю и в виньетировании. Ещё шаг вниз – Nikon 70-300/4-5.6G. Ещё более «простое» стекло, дающее большие хроматические аберрации, но зато у него ещё меньше цена и вес. Если рассмотреть линейку снизу, от более дешёвого к более качественному, то получается так: самый простой и компактный (70-300G), затем - почти та же конструкция, но лучше стекло (70-300D), и затем – собственно предмет нашего рассмотрения, где достигнуто наилучшее качество изображения, но ценой сильно возросших размеров и веса.

Отдельный «пунктик» в позиционировании – это функция компенсации вибрации. До сих пор им оснащались лишь достаточно дорогие объективы, но тенденция в индустрии идёт к тому, что скоро таких объективов станет больше и они будут доступнее. А пока что эту функцию ещё можно считать признаком высокого класса – на сегодняшний день она встречается в высококлассных объективах.

А кто «выше» его по лестнице позиционирования? Ещё выше классом (и ценой) будут приборы с постоянной светосилой (не меняющейся при зуммировании). Это требует ещё больших размеров и ещё более сложной конструкции. А ещё выше – приборы с большей светосилой (2.8), на сегодняшний день – с постоянным фокусным расстоянием.

Кратко резюмируя, позиционирование этого прибора выражается фразой «самый простой из самых качестенных».

Фото Геннадия Меергуса
Фото Геннадия Меергуса

На вид

Большой. Очень большой. Широкий. Весь его вид сразу говорит – шутки в сторону, профессиональная аппаратура высшего класса. Благородный чёрный металл и обрезиненные, ребристые  кольца. Уверенный «ход» деталей – двигаются плавно и останавливаются, где оставил. Ни малейшего люфта или зазора нигде. Ободок передней линзы тоже покрыт резиной, т.е. прикрученный фильтр хорошо защищает переднюю линзу от пыли и влаги, а бленда не царапает корпус. Массивная и надёжная штативная пятка соединена с кольцом, плотно обнимающим объектив за «талию», опять же, без малейшего зазора или люфта.

Специальные штифтики внутри кольца позволяют, при необходимости, повернуть объектив вместе с фотоаппаратом, но предотвращают выпадение объектива из кольца, даже когда оно не зажато винтом-стопором.

«Профессиональность» вида усиливается и тем, что органов управления немало. Три кольца на корпусе плюс четвёртое – диафрагмы, два переключателя, а кроме того - фирменное окошко расстояний, белые метки угла поворота вокруг своей оси и золотая фирменная надпись.
Длина агрегата – около 19 см (при диаметре в 10см). При зуммировании передняя часть выдвигается ещё сантиметров на семь, и при фокусировке – ещё чуть-чуть.
Бленда размером с детское ведёрко в «боевом» положении удлинняет объектив в полтора раза – до 30см, а в «длинном» положении зума – почти до сорока. Широкий раструб бленды в конце массивной металлической трубы, особенно в «длинном» положении зума,  сразу делает агрегат похожим на РПГ, за что он и получил своё прозвище «базука».

В «собранном» положении бленда закрывает все управляющие органы, защищая их дополнительно, в помощь фирменному изопреновому футляру с очень толстыми стенками. У футляра, под толстой крышкой на «липучке», откидывается передняя стенка на двух «молниях», но только до середины, так, что и доставать легко, и прибор никогда не вывалится из футляра. Есть приспособление для открывания двух молний одновременно одной рукой. Кроме этого, у футляра есть съёмный ремень для ношения через плечо, петля для пристёгивания на пояс или к сумке (кофру, рюкзаку), и ручка сверху, которую тоже можно использовать для пристёгивания к сумке или к кофру. Для «дальней» транспортировки в футляр можно вставить пенопластовое донышко и пенопластовую же «подкову» вокруг байонета, что затрудняет вытаскивание, но зато делает прибор абсолютно неподвижным в футляре.

Фото Геннадия Меергуса
Фото Геннадия Меергуса

Управление и эргономика

Передвигаясь по корпусу от резинового кольца вокруг передней линзы в сторону байонета, находим:
  1. Кольцо наводки на резкость, 1.5 см шириной, ребристое. Ход кольца – где-то 160 градусов, почти пол-оборота. Достаточно, чтобы можно было любую наводку произвести одним движением.
  2. Кольцо переключения режима фокусировки – ручная-автоматическая. Ход где-то в полтора сантиметра исключает непреднамеренное переключение. Кольцо уверенно фиксируется щелчком в каждом из своих положений плюс его ещё можно заблокировать либо в ручном, либо в автоматическом режиме, с помощью специальной блестящей кнопки под левую руку.
  3. Переключатель limit-full. Положение limit ограничивает ход кольца фокусировки где-то до пяти метров с «длинной» стороны, и где-то около четырёх метров с «короткой». Т.е. в таком положении фокусируем либо от пяти метров до бесконечности, либо от минимальной дистанции (2.5м) до четырёх. Это позволяет сэкономить время при фокусировке, когда объект «убежал» из фокусировочной зоны, не искать его по всему диапазону.
  4. Справа от переключателя – шкала расстояний.
  5. Кольцо зуммирования, 1.5 см шириной, ребристое. Ход кольца – где-то 110 градусов, т.е. опять-таки любую наводку можно произвести в одно движение. При зуммировании внутренняя, более тонкая  часть объектива «вылезает» из толстой «бочки», сильно удлинняя аппарат и заметно перераспределяя тяжесть на левой руке. Поэтому поначалу объектив обязательно наклоняется при зуммировании. Потом руки постепенно привыкают и зуммирование не вызывает проблем.
  6. Переключатель механизма понижения вибрации, с тремя положениями: «выключено», «только при спуске затвора» и «включено». В положении «включено» понижение вибрации включается на всё время, пока спусковая кнопка нажата наполовину. В положении «только при спуске» понижение вибрации включается при полном нажатии на кнопку, только на момент спуска затвора. При съёмке со штатива инструкция рекомендует отключать подавление вибрации.
  7. Кольцо крепления штативной пятки
  8. В самом низу, у самого байонета – кольцо диафрагмы. Ряд от 4.5 до 32 и две риски – для «широкого» и «дальнего» положения зума. Миниатюрный рычажок позволяет заблокировать кольцо на 32 – для автоматических камер.

Говоря об эргономике, надо сразу отметить, что «идеальность» этого аппарата весьма условна. Сложно сказать «управление объективом легко и интуитивно», потому что его даже просто удержать нелегко. При его размерах сразу понятно, что дотянуться до какого-то кольца будет непросто. Поэтому политически корректная формулировка будет «разработчик сделал всё возможное в создавшихся условиях».

Рабочие органы сгруппированы под левую руку. Кольца и переключатели распознаются на ощупь легко и не путаются друг с другом. Кольца широкие, спутать невозможно. Переключатели limit-full и управление компенсацией вибрации рассчитаны на «неслепое» управление, но если пальцы их находят, то сдвинуть их по ошибке достаточно сложно – они передвигаются достаточно с трудом и с весьма ощутимым щелчком – случайности исключены. То же и про кольцо отключения автофокусировки. Оно находится сразу за кольцом наводки на резкость, отлично узнаётся на ощупь, потому что узкое, и фиксируется щелчком в обоих положениях. Блестящая круглая кнопка «запора» этого кольца оказывается точно под большим пальцем левой руки, поэтому случайно запертое кольцо можно «отпереть» вслепую, не отрываясь от видоискателя и не убирая руки из района кольца фокусировки. Думаю, я сказал достаточно слов, чтобы передать ощущение продуманности, исходящее от этого агрегата.

Фото Геннадия Меергуса
Фото Геннадия Меергуса

Понижение вибрации

Устройство понижения вибрации – главная технологическая «изюминка» этого объектива. Кратко принцип его состоит в том, что аппаратура с помощью гироскопов «чувствует» наклон объектива и соответственно отклоняет одну из линз внутри объектива так, что лучи света, идущие в аппарат, продолжают приходить в те же места, куда шли до наклона. Таким образом вибрация аппарата в руках компенсируется подвижностью его оптической системы. Отклонением подвижной линзы управляет электроника, считывающая показания гироскопов. Учитывается только наклон объектива вверх-вниз, или вдоль короткой, или вдоль длинной стороны кадра, в зависимости от положения аппарата.

Многие современные фотоаппараты оснащаются этой замечательной возможностью. В компактных камерах с десятикратным зумом стабилизация стала уже стандартом. Также она включена в зеркальные цифровые камеры Minolta. В камере со сменным объективом, на мой взгляд, применить такую технологию сложнее: ведь перемещая матрицу «вслед за лучом», надо учитывать фокусное расстояние объектива, а это сложнее делать, когда неизвестно заранее, какой объектив используется, получаются сложные программы. Отклонение одной линзы внутри объектива, на мой взгляд, результативнее. Посмотрим, как технологи решат такую задачу. Возможно, в будущем все камеры будут иметь встроенную компенсацию вибрации.

В работе

Если предположить, что внешним видом Вы впечатлились заранее, оглядев и ощупав агрегат со всех сторон, то главное впечатление от первых дней работы – это, конечно, его вес. В зависимости от того, какой объектив у Вас был раньше, вес сборки фотоаппарат-объектив увеличивается либо вдвое, либо втрое. Сразу возникает несколько проблем: как держать, как носить и что делать с болью в спине, возникающей от постоянного ношения тяжёлого предмета. Попробую осветить эти вопросы в обратном порядке.

Боль в спине через месяц-полтора пройдёт сама. Возможности человеческого организма если и ограничены, то не тремя килограммами. Первые пару месяцев, с трудом разгибая руки после сеансов архитектурной съёмки, я с ужасом думал, что авиамодельная съёмка, где аппарат постоянно направлен вверх и его постоянно надо перемещать и зуммировать, с этой штукой просто невозможна. Впоследствие оказалось – ничего подобного. Сейчас могу с уверенностью сказать – через полгода постоянного обращения вес «базуки» почти не ощущается, разве что при смене объектива.

Как носить? Держать и носить за фотоаппарат не представляетя возможным, т.к. объектив своей тяжестью запросто может выломать байонет. Значит, надо держать за объектив, а это исключает ношение фотоаппарата на ремне на шее без дополнительных приспособлений. А раз фотоаппарат не висит на шее, значит нужен кофр постоянно. В принципе, это решает проблему, я кладу аппарат в свой старый кофр, предназначенный для гораздо меньшего объектива, «поперёк», т.е. фотоаппаратом вниз и раструбом базуки вверх. Это позволяет его легко доставать (опять же, за объектив). Надо только следить, чтобы кофр был достаточно глубокий, чтобы аппарат не выпал из него, т.к. немалая часть объектива при таком способе торчит из кофра вверх. Во время собственно съёмки, когда аппарат не лежит в кофре, он носится в руках, отсюда и боли в спине и в постоянно согнутых руках. Для тренировки очень подходит литровая стеклянная молочная бутылка советских времён. Если её наполнить водой, вес и размеры получатся аналогичные. Можно также взять средних размеров кирпич. Ну, а раз аппарат занимает руки, то опять-таки нужен кофр на плече, чтобы было куда сложить или на время положить всё остальное – крышку, бленду, карточку, батарейку. Следует рассчитывать, что руки будут постоянно заняты.

Как держать? Базука заставляет переосмыслить вопрос держания фотоаппарата. Обычно мы его держим за замечательную выпуклую ручку правой рукой и повторяем про себя «ухватистость хорошая». Левой рукой свободно вращаем кольца зума и резкости, и так же легко достаём префиксные кнопки. Той же левой можно и почесать в затылке, если нужно, не отрываясь от видоискателя. А вот удержать кистью одной руки конструкцию в 40 см длиной и 2.5 кг весом, не позволяет знаменитый архимедов рычаг. Короче говоря, объектив всей своей тушей ложится на левую руку. При попытке повернуть кольцо зума поворачивается вся камера, т.к. она лежит на той самой левой руке. Можно, повернув зум чуть-чуть, правой рукой вернуть камеру обратно в нужное положение, перелоожить её в левой руке, посмотреть снова в видоискатель, снова повернуть зум, и т.п. Непрактично. Не знаю, как это делают другие, но я дошёл до следующего решения: я оставил на объективе навинченную на него штативную пятку. Эту самую пятку упираю в ладнь левой руки, и пальцами пытаюсь дотянуться до кольца зума. Получается. Не очень эстетично, зато результативно.
Разумеется, со штативом этих проблем не возникает. «Тушка» покоится себе на штативе, а фотограф может бегать вокруг и свободно крутить все кольца и нажимать все кнопочки. Объектив всегда крепится в «горизонтальном» положении штатива. Аппарат можно повернуть, провернув объектив в кольце держателя. Наклонять штативную головку и не нужно, и просто нельзя – вряд ли она рассчитана на такую массу сбоку.
Следующая проблема – перераспределение массы при зуммировании, о котором я уже упомянул. При выдвижении зума объектив существенно наклоняется, а на длинных фокусах объект «убегает» из поля зрения очень легко. Со временем приспосабливаешься и к этому.

При малейшем наклоне объектива вверх масса выезжающей части ощущается как «сопротивление» зуммированию. Пальцы как будто толкают тележку в гору по наклонной спиральной дорожке. Но, к чести для производителей – ни малейшего люфта и сдвига. Где фотограф оставил зум – там он и остаётся. Воображаемая «тележка» не скатывается назад, даже если прибор направлен почти вертикально.

Последняя проблема, связанная с весом – точность кадрирования при съёмке с рук. К концу дня, видимо, вследствие усталости, аппарат ощутимо прыгает в руках. Компенсатор вибрации сохраняет резкость снимка, а вот кадрирование съезжает в сторону хлопка зеркала. У Никона Д70 довольно небольшой eye point, да плюс я в очках, т.е. мне нужно принудительно «осмотреть» все углы кадра в видоискателе, перед тем, как нажать на кнопку. Пока я осматриваю кадр, рука чуток устаёт, и когда всё это проделано – хлоп! – на предварительном просмотре видим, что всё чуток съехало вниз. Тут уж ничего нельзя сделать. Случилось раз – можно сделать ещё кадрик. Если происходит постоянно – нужно или взять штатив, или скадрировать чуть шире, оставив себе «запас» для последующего обрезания кадра.

Время реагирования, опять-таки, стараясь сохранить политкорректность, назовём «разумным». Понятно, что объектив 18-70 фокусируется быстрее. Но он и не передвигает такую линзу на такое расстояние, как этот. По ощущениям, наш герой фокусируется чуть-чуть быстрее, чем его дешёвые собратья (и это при том, что он их почти втрое больше). Ясно, что не беззвучно. Также понятно, что при «потере объекта» он так же «прочешет» весь ранг расстояний, как и потребительская модель и это так же займёт несколько секунд. Тут приходит на помощь упомянутый переключатель limit. Если я снимаю, к примеру, авиамодель (а кто ещё так часто «убегает» из следящего автофокуса), то ясно, что она не приблизится на пять метров, и значит, можно включить режим limit и аппарат будет «прочёсывать» ранг втрое быстрее.

Хочу отметить ещё некоторые моменты, просто связанные с длиннофокусностью. Мы говорим о четырёхстах миллиметрах. На цифровых никонах поле зрения объектива соответствует примерно шестистам миллиметрам плёночных камер. Это настоящее фоторужьё. Поэтому объект «убегает». Часто, чтобы «поймать» объект приходится сначала «отъехать» зумом, иначе можно долго искать его – ведь мы видим только очень маленький, «выхваченный» кусок пространства.

Фото Геннадия Меергуса
Фото Геннадия Меергуса

Немного о наводке на резкость и глубине. Наводиться надо очень тщательно. Точка. Глубина у сильных телевиков очень мала. Для увеличения глубины можно подтянуть диафрагму, но в разумных пределах – ведь это приводит к увеличению выдержки, а это на длинных фокусных расстояниях нежелательно, несмотря на компенсацию вибрации. Диафрагму можно «затянуть» до 32 (на «длинном» конце – до 40). Что при этом будет с выдержкой – увидите. До какой выдержки можно позволить себе снизиться? Зависит от Вашего конкретного опыта и тренированности Ваших рук. Я с этим объективом позволяю себе 1/20, с компенсацией вибрации… При затягивании диафрагмы надо ведь ещё и найти подходящий для наводки предмет, который был бы на расстоянии трети между самым близким и самым дальним объектами. Кнопка пробного включения диафрагмы (в русской литературе именуемая «репетир диафрагмы») помогает. И, конечно же, не забывать, что диафрагма этого объектива уменьшается при зуммировании (строго теоретически, диафрагма не уменьшается, но уменьшается относительное отверстие, т.к. возрастает фокусное расстояние). Начав зуммировать при диафрагме 4.5, при ста миллиметрах фокусного расстояния уже замечаем 4.8, при 135 – уже 5, при двухстах – 5.3 и после трёхсот – 5.6. Иными словами, при самом сильном зуме снимаем уже на вдвое более длинной выдержке! И это как раз «на длинном конце», т.е. там, где смазывание критичнее всего. С этим уже ничего не поделать – как уже говорилось, объективы, сохраняющие светосилу по всему диапазону зума – намного сложнее, тяжелее и дороже.

Наводка на резкость, повторяю, очень острая. Километр для этого объектива – не бесконечность. Да и на близких расстояниях глубина очень мала. Зато боке очень мягкое и красивое.

Понижение вибрации ощущается в руках очень необычно. Знакомое «дрожание» объекта в видоискателе, хорошо заметное на длинном фокусе, не то чтобы полностью прекращается, но изображение как будто «замирает» прямо перед глазами, как будто оно нарисовано в видоискателе. Создаётся лёгкое ощущение, что руки «приморозили», что не объектив лежит у тебя в руках, а ты за него держишься (главное – не пытаться за него схватиться или опереться). После отпускания кнопки через пару секунд слышен звонкий металлический щелчок, как будто отогнулась латунная пластинка – это выключилась стабилизация. А если снимать в тишине, то во время действия стабилизации можно услышать лёгкое шуршание внутри объектива. Надеюсь, что это ещё не признак его износа.

Теперь о некоторых психологических аспектах хождения с такой штукой. Пока никого кругом нет, все эти аспекты сводятся к раздумыванию о том, насколько я теперь крут и достоин ли я такого прибамбаса. Как только вокруг появляются люди, начинаются явления вроде нижеследующих:

  1. суровый шёпот за спиной
  2. оглядывания в сторону тебя лично и в сторону снимаемого объекта
  3. подходы с расспросами со стороны (а) фотографов (что это за штука? Где приобрёл? Сколько стоит? Что ты с ней делаешь? А дай подержать!) (б) всех остальных (ой, а Вы профессиональный фотограф? А почему она такая большая? А сфотографируйте, меня (нас, мою девушку), пожалуйста!)
  4. объяснения с охраной снимаемых объектов.

К сожалению, описанные явления, в отличие от боли в спине, не проходят сами со временем, хотя привыкнуть к ним можно.

Ещё один интересный момент: когда я стою с ней на мосту через автомагистраль, автомобили внизу притормаживают и объезжают это место. Навряд ли они принимают объектив за оружие, но видимо он смахивает на раструб, коим дорожная полиция измеряет скорость.

Но самый милый и приятный момент – это качество непостановочных портретов, сделанных «базукой» с большого расстояния. Человека можно сфотографировать с двадцати, с тридцати метров, и при этом и лицо, и манеры, и жесты останутся совершенно естественными. Даже если объект видит нацеленную на него огромную камеру, она не «вторгается» в его сферу личного так, как обычный аппарат, но с более близкого расстояния. Базука легко «срывает» и схватывает искренние улыбки, удивлённые поднятия бровей. Невероятно, но факт – с этим огромным аппаратом фотографу гораздо легче оставаться незаметным, не вторгаться.

О снимках

Переходим к секции восторгов. После столь пространного описания мук и неудобств, вызванных размерами и весом объектива, у читателя явно возникает резонный вопрос «а стоило ли?», «оправдывает ли качество снимков затраченные усилия?». На этот вопрос можно сразу, однозначно и честно, ответить положительно.

Расстояние перестаёт существовать, атмосфера становится прозрачной. Поразительная резкость и чистота красок при любом положении зума и на любом расстоянии. Снимок, сделанный с расстояния почти в километр не «шумит», и цвета не становятся «грязными» (разумеется, при условии соответствующей погоды).

Хроматической аберрации не то чтобы совсем нет (я здесь не сказки рассказываю), но она вполне, вполне в допустимых пределах. На экране, при достаточно большом увеличении ближе к краям кадра её можно заметить, но на распечатках даже до 60х40 незаметна на глаз даже вблизи. Правда, должен оговориться, что я проверяю с цифровой камерой (Nikon D70), а она «обрезает» края кадра, наиболее проблематичные в смысле искажений.

Цвета чистые и достаточно насыщенные. По сравнению с другими объективами, «базука», на мой взгляд, имеет тенденцию в теплоту, слегка добавляет розоватости. Поймал себя на том, что делаю hue +7 в фотошопе чаще, чем раньше.

Боке у объектива очень приятное, очень мягкое и монотонное. «Зайцев» диафрагмы ловить не приходилось, но количество лепестков там большое, это видно на глаз.

Сочетание ровного, гладкого боке с очень малой глубиной резкости особенно заметно на портретах – лица очень чётко, стереоскопично отделены от фона, как на старинных портретах или на фоне декораций. В то же время нет «жестокой» резкости на лицах, с «проволочными» волосками и ресницами. Это легко понять – ведь даже в своём самом «широком» положении «базука» достаточно длиннофокусная, соответствует «портретному» диапазону.

Выводы

Оптика высшего класса, с великолепным качеством изображения. Объектив крупный, тяжёлый и оттого не простой в обращении, однако результаты это оправдывают. В конце концов, он всё-таки гораздо компактнее и легче, чем аппаратура, которую Ансел Адамс возил за собой на ослике.