Наверх
Loading
| Книги

Театр Сорочински, или «Научиться падать головой в небо»

О книге Виктории Сорочински «Анна и Ева»

Viktoria Sorochinski "Anna & Eve"
(Виктория Сорочински «Анна и Ева»)
Издательство: Peperoni Books 2013
Размер: 24,8 x 26,6 cm
104 страниц
48 цветных иллюстрацией
Эссе и комментарии – Ева Анфингер
Перевод с русского – Даниэль Векслер
Языки – английский и русский
Твердая обложка с приклеенным изображением
ISBN: 978-3-941825-46-8

«Анна и Ева» – история, которую Виктория Сорочински снимала семь лет. Фотокнига-путешествие по миру отношений между мамой и дочерью, где зрительской путеводной нитью становится «Моя планета» – сказка, написанная восьмилетней девочкой.

Виктория познакомилась с Анной и Евой в Монреале в 2005, вскоре выяснив, что у молодых женщин есть много общего. Объединял их не только год (разница в днях рождения была всего лишь в три дня), но и страна рождения. Как и Виктория, Анна была родом из Советского Союза, уехав оттуда с родителями до его развала. Ева же родилась уже в Канаде, но до пяти лет единственным языком, на котором она говорила, был русский.

Как признается сама Виктория, с самого начала ее поразила динамика отношений мамы и дочери, а также смещение ролей, которое не раз случалось наблюдать. Четырехлетняя Ева выглядела более мудрой и лучше понимающей законы и правила жизни, чем ее мама, которая, как порой казалось, не спешила расти. Позволив себе вовлечься в эту сказку на двоих, Виктория задержалась в ней на семь лет.

«Когда я попала к ним в дом, у меня возникло чувство, что там кроется что-то необычное. Интерес со временем только нарастал – так постепенно я поняла, что хочу продолжать снимать этот проект настолько долго, насколько это будет комфортно для мамы и дочки», – поясняла фотограф в интервью.

«Кто сильней? Я сильней, так как я еще ребенок и не успела вникнуть во все принципы человечества и мне не надо уничтожать привычки, соблюдая правила – сил меньше тратится. Взрослые же тратятся на то, чтобы, с одной стороны, принадлежать этому миру, через правила и привычки, а с другой – жить самостоятельной жизнью».

Фотографии из книги «Анна и Ева» вряд ли можно назвать репортажными. По сюжету и драматизму они скорее напоминают представление. Здесь много игр и переодеваний, какого-то магического театра, чей смысл нами, зрителями, может только угадываться. Вот мама и дочка, наклонившиеся к гладкой поверхности безымянного пруда – может быть, это Аленушка в ожидании братца? А вот Ева – в цветочном горшке с рассыпанной вокруг землей. Дюймовочка? Анна, вплетающая в косы дочери длиннющую красную ленту. Рапунцель? Наливное яблочко, звериная шкура, нора, внезапно открывшаяся в распахнутой створке кухонного шкафчика… Игра в узнавание может длиться вечно, и, распутывая эту нить воспоминаний, мы непременно рискуем свалится в колодец собственного детства.

Но разве не этого добивается добрая колдунья Сорочински?

«…хотите, открою секрет – это вы висите вверх тормашками, просто вы привыкли и вам почти удобно. Только иногда, очень-очень редко, вдруг, начинаете крутить головой и переминать ногами, как будто что-то заподозрили и некоторым, ужасно редко, все-таки удается оторваться от земли и упасть головой в небо…»

Однако не вся книга – маскарад переодеваний и поиск зашифрованных сказок из советского прошлого Анны и Виктории. Кадры-сказки-сценки, приглашающие нас присоединиться к театру, чередуются с фотографиями, цель которых совершенно иного плана. На двух перебивках плавного ритма повествования – развороты с парными снимкам. На снимках – окна, как возможный символ того, что, несмотря на нежную индивидуальную вселенную их планет, мама и дочь все же живут в разных мирах – словно на уровне глубинных ценностей они могут лишь наблюдать друг за другом сквозь стекло времени. Движение времени необратимо. И неминуемо настанет момент завершения и волшебной сказки, в которую играют Анна и Ева, и книги про взрослую маленькую девочку и маленькую взрослую маму.

«Некоторые люди боятся самой смерти, им кажется, что с ее приходом все заканчивается, и они не очень верят, что там дальше есть что-то еще. Другие боятся процесса жизни, что время идет и идет, и идет и не останавливается. Третьи же не боятся смерти, но только потому, что они не могут осознать, вот как это; живешь, живешь и вдруг все. А есть люди, которым скорее любопытно как это? Что это? Почему это? Им совершенно незачем ее бояться».

«Оглядываясь на мое совместное с Анной и Евой путешествие длинной в семь лет, – рассказывает Виктория в одном из текстов, сопровождающих публикацию, – мне кажется, что все это время вместе с ними росла и взрослела и я сама. Возможно, серия в какой-то степени помогла пережить и изучить мои собственные детские фантазии».   

Но книга Виктории Сорочински будет интересна не только тем, кто ностальгирует по временам, когда деревья были большими. Книгу «Анна и Ева» можно также назвать историей одного возвращения. К простоте и мудрости, к любви и любопытству, к радости проживания обыкновенных мгновений будничных дел.

 

Фотографии предоставлены Викторией Сорочинки специально для этой публикации. В подписях использованы фрагменты сказки Евы Анфингер «Моя планета» и комментариев к снимкам из книги «Анна и Ева».


Подпишитесь на рассылку Photographer.Ru
Новости | 19 января 2017
Фрике Янсенс, 20 лет в фотографии
Ретроспектива Фрике Янсенс в Ingrid Deuss gallery
Спасти потеряшек
Проект «Потерянные Плёнки Америки» проявляет воспоминания
Приглашение к участию в конференции «ПОСЛЕ (ПОСТ)ФОТОГРАФИИ»
3-я международная конференция по визуальным исследованиям, теории и истории фотографии