Наверх
Loading
| Книги

МИСТЕР РИИД, фотограф-иллюзионист, или книги продал, да карты купил

Реальные немцы и нереальная этнопсихология
James Reed. «Real Live Germans»
James Reed. «Real Live Germans»
James Reed. «Real Live Germans»
James Reed. «Real Live Germans»
Bea Nettles. «Mountain Dream Tarot»
Bea Nettles. «Mountain Dream Tarot»
Bea Nettles. «Mountain Dream Tarot»
Bea Nettles. «Mountain Dream Tarot»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
Xavier Fernandez and Martine Derks. «Everybody’s Card»
1 из 8
Горячие клавиши: ← Предыдущее фото → Следующее фото

Переехать в другую относительно своего гражданства страну. И сразу рефлексом на непривычное – вопросы о национальном характере. Своем, чужом. Вопросы об идее этого характера как таковой. Сравнение собственного культурного опыта с другим неожиданно становится не просто важной, но доминирующей темой, навязчивым рефреном диалогов, а также способом проинсталлировать себя в новое. Неизбежно.

Однако, далеко не все эмигрировавшие фотографы решают исследовать природу понятия «национальный характер» напрямую. Не через фиксацию визуально явно отличающихся локальных практик и традиций, а через изучение именно «внутреннего» характера народа. И в общем причина понятна: слишком просто уйти в стереотипы, слишком сложно найти оригинальный подход к теме.

Поэтому публикацию художника Джеймса Риида/ James Reed «Реальные немцы»/ «Real Live Germans» (Easter trouble press, 2012) можно назвать исключением. Американский автор создает изящный проект о немецком национальном характере. Что забавным образом перекликается с историей возникновения этнопсихологии (науки, исследующей национальный характер): основали ее немцы, а активно развивали – американцы.

Издание состоит из 41 игральной карты. На них изображены портреты случайно встреченных на улице немцев; рекламные и другие изображения в городском пространстве, эксплуатирующие образ «немецкого»; а также приведены цитаты из книги 1910 года Теофэлуса Лайафельда/ Theophilus Liefeld (американского консула в Бадене) «Лица и аспекты немецкой жизни» / «Faces and Phases of German Life».

Книга Лайафельда – важный источник для Риида. Фотограф не только цитирует ее фрагменты, но и заимствует структуру и названия разделов. Издание «Лица и аспекты немецкой жизни» разделено на 10 глав, состоящих из ряда подглав. Каждая глава начинается скетчем, историей реального персонажа, а продолжается смежными размышлениями, способствующими пониманию немецких национальных черт, которые упоминались в основной истории, а также затрагивающими тему интеграции американцев в немецкую жизнь. Названия глав и подглав читаются как стихи:

«МИСТЕР ЭПСОН, профессор-бродяга, или катящийся камень мхом не обрастет

Вдова-мошенница

Главное наказание

Мертвый отец

Спасен

Разнообразие неприятностей

Неочевидная национальность

Странные предложения

Немецкая тюрьма»

Все 10 персонажей (а также «подперсонажи») с их страннейшими характеристиками, подчас дополненными пословицами, складываются в набор героев абсурдной пьесы. Мертвый отец, состарившийся грешник, забытый человек. Еще чуть-чуть, и в этом списке будет место лысой певице и бескорыстному убийце Ионеско. За каждым феерическим героем Лайафельда кроется не менее феерическая история: в «Мертвом отце» мужчина переходит в спешке пути в неположенном месте, его сбивает экспресс, а вдову с многочисленными детьми серьезно штрафуют за то, что ее бывший супруг нарушил закон.

Риид копирует названия разделов Лайафельда, свободно перегруппировывая их для «Реальных немцев»:

  1. Немецкий характер: состарившийся грешник; человек, который хвастается.
  2. Немецкие женщины: вдова-мошенница; печальная женщина.
  3. Немецкие мужчины: мертвый отец; ужасно страдающий человек.
  4. Германия и Америка: заключенный, хоть и невиновен; неочевидная национальность.

Интересно то, что американский консул шел от конкретных персонажей к обобщению. «Немецкий характер», «Немецкие женщины», «Немецкие мужчины», «Германия и Америка» – все это названия подглав, тогда как названия глав – имена людей, к слову, всегда написанные заглавными буквами. Джеймс делает все ровно наоборот и идет в названиях от общего к частному. Фотограф целенаправленно деперсонифицирует «немецкий характер», избавляется от идеи социологических кейсов, основываясь на которых можно обобщать. У Лайафельда за «лицом» стоит конкретная история, случай в единственном числе. У Риида «лицо» – это «лица», многочисленные безымянные клоуз-ап портреты. Вплотную приблизившись к человеку, «личность» его все равно не разглядеть – мешают то тень, то солнечные очки. Более того, крупноплановые изображения как бы в насмешку печатаются очень маленькими и почти теряются в середине белой карты. Отдельные, самостоятельные визитные или айди карточки становятся лишь частицами общей мозаики, где, конечно, ни имя, ни должность, ни, в общем, национальность не различить.

Я попросила Джеймса прокомментировать выбор книги Лайафельда: «У меня были определенные критерии в отношении текста: он должен был быть написан до начала обеих мировых воин; написан по-английски и американцем, который жил в Германии; а также должен был представлять мнения о немецком характере в целом. Многие тексты, которые я находил, были просто туристическими описаниями местности или информацией об экономике или культуре. Я же хотел найти текст достаточно самонадеянный, чтобы предполагать наличие особенных немецких характеристик, описывающий «душу Германии». Я искал материал в интернете, а также спрашивал друзей, разбирающихся в истории и культуре Германии. В конце концов, я нашел текст Лайафельда онлайн. Он идельно подошел мне, в том числе и из-за названия «Лица и аспекты немецкой жизни», которое абсолютно отражало те же два элемента, которые были интересны мне для собственного проекта».

Лайафельд просил читателей присылать ему свои комментарии или возражения: «… любой читатель окажет огромную услугу автору, если напишет ему и поможет подготовить возможное второе издание, улучшенную версию первого». Риид – это тот самый заинтересованный читатель, вносящий свои коррективы и даже самостоятельно делающий новую версию публикации.

Однако, формат этого «второго издания» – карты. Что примечательно само по себе, ведь фотографические проекты, сделанные в виде карт или даже о картах, можно пересчитать по пальцам одной руки, причем, не шулера: «Гора Мечта Таро» / «Mountain Dream Tarot» – фото колода карт Таро Беа Неттлс / Bea Nettles; проект «Карты Таро» Андрея Безукладникова; и книга о фокусах «Карта каждого» / «Everybody’s Card» Хавьера Фернандеса / Xavier Fernandez и Мартине Деркс/ Martine Derks.

Обычно карты отличает их связь с игрой, манипуляцией, меняющимися комбинациями, мистикой, риском. Однако, карты Риида – особенные. Они пронумерованы, как страницы. Если перемешать их, то связь между главами развалится, и мозаика из лиц станет окончательно хаотичной. Зритель вынужден листать карты, как книгу. Это дает достаточно странный эффект: с объектом инстинктивно хочется производить какие-либо действия – к этому призывают свободные, отдельные единицы, набор "бумажек", а также знание контекстов его функционирования. Но структура истории держит тебя в заложниках. То, что ощущается и осознается как подвижное (и разумом, и телом), вынуждено оставаться статичным. Что там было про организованность немцев?

Для публикаций важно задействовать все уровни восприятия, и тактильный не на последнем месте. Но Риид находит дополнительный уровень. Фактически, он создает издание-иллюзию, не визуальную, а психофизиологическую, когда не знаешь, на что реагировать: на желание «играть» с объектом или на диктат его содержания. Однако, просмотрев колоду, придерживаясь ее порядка, понимаешь: игральные карты играли тобой.

Real Live Germans from Easter Trouble Press on Vimeo.

В дополнение к тексту – эксклюзивный рассказ Джеймса Риида о том, чем могут быть связаны фотографии на паспорт с фотографиями пород собак на календарях, чем он похож на Джона Кейджа, и через сколько этапов развития проекта пришлось пройти, чтобы получились «Реальные немцы».

«Я знакомился на улице с прохожими, которые казались мне самыми «настоящими» немцами. Я хотел исследовать собственные неразвитые инстинкты того, что я могу заключить о людях по тому, как они выглядят, видя их в первый раз. Ирония состояла в том, что несколько человек, которых я останавливал, не были немцами, а были, как и я, американцами. Возможно, Франкфурт не лучший город для таких экспериментов, так как большая доля населения – иностранцы, не имеющие немецкого происхождения.

Я хотел, чтобы портреты одновременно и напоминали формальные снимки на паспорт или документы, удостоверяющие личность, и в то же время были сделаны в «натуральной» обстановке. Мне нравится дерево и листва на заднем плане. Этот фон напоминает мне смешные фотографии кошек и собак для дешевых календарей или книг с породами собак. Меня привлекают такие снимки. Парадоксальным образом, в них все технически идеально: и экспозиция, и выбор объекта, и глубина резкости, и все остальное. Так же интересны и ID фотографии, особенно в Германии, где тебе не разрешено улыбаться на снимках. Мне кажется, в Америке людям никогда бы не пришло в голову установить это правило: они слишком тщеславные и им бы казалось, что они выглядят слишком депрессивно на снимке в своих автомобильных правах.

Я начал работать над проектом практически сразу, как переехал в Германию (в августе 2011), и он потребовал больше времени, чем я ожидал, больше времени, чем большинство моих работ. В начале идея заключалась в том, чтобы сделать фотографическую работу, которая существовала бы в единственном экземпляре, в оригинале. Я хотел отснять пленку, проявить ее и повесить, обрамленную стеклом, на потолок галереи. Таким образом, люди могли бы обходить объект со всех сторон и всматриваться в маленькие лица.
Затем я решил фотографировать людей с улицы, которые казались мне выглядящими «по-немецки». Я только что приехал и много думал о различиях в лицах людей. В течение пяти дней я стоял на улице и спрашивал людей (около 500 человек), можно ли сделать их портрет. В конце концов, набралось достаточно желающих, чтобы я смог отснять пленку из 72 снимков. После того, как я получил проявленную пленку, выяснилось, что лица достаточно освещены только на 50 снимках. Другие были слишком темными из-за технической проблемы с экспозицией в камере. Поэтому я должен был попрощаться с идеей о том, чтобы выставить всю пленку.

Я осознал, что мне надо заниматься издательской деятельностью здесь в Германии. У меня не было ни малейшего понятия, что я делал. Я нашел немецкого дизайнера книг, так как думал, что было бы здорово сделать этот проект в сотрудничестве с немцецким автором, чтобы его взгляд также отразился на книге. Однако, мне не очень нравилось, что выходило, и мы многое меняли. А потом дизайнер послал не те файлы печатнику, и первый макет книги ушел в мусор. Итак, мы сделали следующий макет… короче говоря, это было полной катастрофой, очень дорогой катастрофой. И результатом я не был доволен. Весь этот опыт настроил меня пессимистично в отношении книгоиздательства в целом, по крайней мере, в классическом его виде. Кто-то может подумать, что я знаю много о книгоиздании, и поэтому решил сделать что-то абсолютно новое. Но сам я чувствую себя, как Джон Кейдж, который сказал как-то, что у него не было хорошего слуха на мелодии и поэтому он начал экспериментировать с новыми формами музыки. Я ощущал провал, впервые сделав книгу. Затем я создал «Письмо от Элмера»/ «Letter From Elmer», чтобы просто поэкспериментировать и сделать что-то веселое и необычное. Это издание номинировали в одном конкурсе, и с тех пор все мои публикации стали вариацией на тему формы фотокниг.

Почему я использовал карты? Я хотел, чтобы объект получился игровым. Важная часть этого проекта – критика некоторых фотокниг других фотографов, которые приезжают в ту или иную страну на пару недель или, что случается даже чаще, возвращаются в течение нескольких лет в одно место, и в итоге издают книгу с названием «Вьетнам» или «Провинциальная Россия», состоящию из собственных снимков. Мне это всегда казалось нелепым. Это все равно, как если сказать: «Я действительно знаю сердце и душу этого места, и мои фотографии показывают эту душу». То же делает и текст Лайафельда, в том числе поэтому я его и выбрал. Я решил повторить прием, но издать проект таким образом, чтобы форма получившейся «книги» подчеркивала абсурдность самой задачи».

Making of Real Live Germans from Easter Trouble Press on Vimeo.


Подпишитесь на рассылку Photographer.Ru
Новости | 8 декабря 2016
Аукцион Vladey заинтересовал коллекционеров фотографии
«Всадник в персиковом саду» фотографа Фёдора Савинцева ушел за 1600 евро при стартовой цене в 100 евро
Из сети Instagram — в музей
#newstorymetenkov – выставка лучших фотографий инстаграм-конкурса «Дома Метенкова»
Вручены премии Альфреда Фрида
Борис Регистер из Калининграда награждён европейской премией для фотографов