В Концертном зале.
Вернисаж 20.12.2008 в 16.00

Монологи привратника.

1995
 В 1995 году я вселился в небольшую мастерскую в глубине старого петербургского района с историческим названием Коломна. Питерские творческие мастерские по большей части расположены в непригодных для жилья подвалах и мансардах. Вот и эта моя мансарда забралась на крышу ничем не примечательного четырехэтажного жилого дома так называемой «рядовой застройки». Едва обжившись, я объявил среду каждой недели днем «открытых дверей». С этого времени непременными гостями мансарды стали фотографы и живописцы, поэты и писатели, артисты и музыканты, искусствоведы и журналисты, студенты и … словом, как выражается один мой знакомец-коммерсант — «всякая творческая сволочь». Сюда же залетают в жажде неформального общения с аборигенами-фотографами вояжеры из разных городов и весей планеты. Здесь, за стаканом иногда — чая, иногда — пива, иногда — водки (иногда всего этого слишком много) идет обмен мнениями и идеями, обсуждение выставок и концертов, просмотр фотографий, книг, картин… Здесь, в «хороводе муз» происходит «пе-рекрестное опыление», зарождая новые творческие идеи.

1997
Тогда, в 1990-х, непривычным и непонятным для многих отечественных поклонников изобразительных искусств стало почти повсеместное завоевание фотографией выставочных пространств Петербурга. И в самом деле — многие музеи, и не обязательно художественные, начали охотно предоставлять свои залы для выставок фотографий петербургским и иностранным мастерам. Практически ни одно культурное мероприятие в городе, будь то музыкальный, театральный или литературный фестивали, не обходилось без включения в его программу выставок фотохудожников. Все это, на первый взгляд, говорило о процветании петербургского фотоискусства.

Между тем, при внимательном рассмотрении происходящего, нетрудно было заметить симптомы тяжелого недуга. Вот они. Почти полное отсутствие фотографического образования, усугубленное прекращением деятельности некогда многочисленных фотокружков и фотоклубов. Отсутствие как периодической, так и монографической литературы по фотографии. К тому же — целый комплекс социальных проблем, обрушившихся на наше общество и выбивших из занятий творчеством многих талантливых фотографов. Все это привело, в частности, к тому, что с начала 90-х годов на фотографическом небосклоне города практически не взошло ни одной новой звезды.

Такое положение не могло не беспокоить нас, фотографов доперестроечной поры, — появилась реальная опасность в очередной раз утратить связь и преемственность фотографических поколений. Ведь тогда тем, кто придет за нами, опять придется начинать все с начала, с нуля. В то же время, на вернисажах к нам постоянно подходили молодые и не очень молодые люди и задавали один и тот же вопрос: «Где можно научиться фотографии?». В 1997 году, огорчённые таким положением вещей, мы были вынуждены организовать некий прообраз фотошколы. Игорь Лебедев предоставил стены своей лаборатории для обучения навыкам обработки фотоматериалов, а Александр Китаев организовал в своей творческой мастерской серию встреч, своеобразных мастер-классов, с лучшими фотографами Петербурга. Занятия проходили при деятельном участии Евгения Мохорева и Андрея Чежина. Судя по тому, с какой готовностью многие питерские фотографы откликнулись на наш призыв поделиться своим опытом с начинающими художниками, стало ясно, что мы на верном пути.

С самого начала мы нацеливали слушателей школы именно на творческое отношение к фотографии. В рамках учебной программы был сформулирован проект «Одна модель». Цель его была — продемонстрировать все многообразие современного фотографического языка, выявить максимально широкий спектр индивидуальных подходов в решении конкретной творческой задачи. Съемки происходили весной 1997 года и продолжались до тех пор, пока наша модель, не выдержав мощи творческой потенции фотографов, не удрала от нас в Москву. Таким образом, в фотографировании успели принять участие более двадцати фотографов. Вот их имена: Аксенов Сергей, Калаев Эдгар, Лебедев Игорь, Маркелова Татьяна, Мохорев Евгений, Потапов Валерий, Скорик Анна, Титаренко Алексей, Чежин Андрей, Чернявский Антон, Андреева Светлана, Инфантьев Никита, Китаев Александр, Леонтьев Сергей, Мартынов Илья, Пантелеев Сергей, Рощин Александр, Столяров Владимир, Филиппов Александр, Черногривов Александр, Гусак Василий.

Несмотря на то, что проект пресекся по не зависящим от нас обстоятельствам, его можно считать вполне успешным. Самым ценным результатом предпринятой нами тогда акции я считаю появление в питерской фотографии целой плеяды молодых талантливых авторов, многие из которых за прошедшие с тех пор годы сумели достаточно серьезно заявить себя в фотоискусстве.

2004
Испокон веков у работающего в ателье фотографа всего-навсего три базовых инструмента: фотоаппарат, свет и стена. Это необходимо и достаточно для создания студийного портрета. Всё остальное — разнообразные объективы, рисованные задники, ковер на полу, мебель и прочие аксессуары — в зависимости от поставленной задачи. В 19 веке странствующие фотографы обходились лишь основными элементами. При этом, пытаясь придать снимку традиционный вид, они чем либо занавешивали всякие случайные стены. Однако не у каждого из них были специальные портретные объективы. Именно поэтому сегодня, когда мы печатаем снимки со старых стёкол целиком, не кадрируя их, перед нами открывается диковинная картина. На репринтных фотографиях, помимо текста — снятого на фоне занавески персонажа, появляется контекст — то пространство за рамками импрови-зированного задника, где разыгрывалась мизансцена. Иногда в нём оказываются и свидетели спектакля.

На протяжении многих лет я снимал в своей мансарде портреты. Специально нарисованная стена и свет из окна оставались константами. Во многом при съемке моя работа сводилась к простым действиям — к руководству моделью в поиске ракурса и руководству затвором, отсекающим нужное мгновенье. Постепенно назрел кризис. От избранной аскезы глаз «замылился» — я уже не находил новых пластических идей и решений в до боли знакомом пространстве. К тому же, мастерская заполнилась различными отработанными в снимках предметами. Фотографировать стало тесно и скучно. Надо было что-то делать. И тогда (с января 2004 года) по средам я начал снимать серию «Среда. Текст и контекст».

Замысел заключался в том, что текстом должен был стать человек, посетитель сред, а контекстом интерьер мастерской. В студии были стилизованы аксессуары традиционного фотоателье: повешен на стену т.н. «задник», постелен на пол куцый ковёр, поставлен заливающий свет. Но затея была и в том, что это импровизированное ателье занимало лишь фрагмент интерьера, в кадр же я включал его значительную долю. Другая хитрость — я не вмешивался в позу персонажа — как сел, так и сел. Как встал, так я и снял. Да и свет, как это принято при съемке портрета, не ставил.

Был в проекте и ещё один слой, расширяющий контекст за стены ателье — параллельно я снимал Петербург. Не парадный его портрет с дворцами и памятниками архитектуры, а ту маргинальную среду, в которой мы ежедневно пребываем. Рядовые улицы с рядовой застройкой. И старался снимать их, не выгадывая выигрышного состояния атмосферы. То есть не стесняясь временем дня и погодой. Ведь друзья, направляясь ко мне в Коломну, зимой — месили ногами снежную слякоть, или перетерпливали мороз. Летом — зной и вскрытые покрытия ремонтируемых мостовых. Осенью и весной мокли под дождём и преодолевали ветер. (К сожалению, за неимением места, этот блок фотографий остался за рамками нынешней экспозиции).

Съемка продолжалась на протяжении десяти месяцев. Как обычно, если не следуешь догме, а всматриваешься в фактические результаты, замечаешь, что фотографии аккумулировали в себе много больше информации и смыслов, чем предполагал замысел. Тут и память о друзьях и событиях, тут же запечатлелся, теперь уже частью раздаренный, предметный мир мастерской. И много всего другого, что восприимчивый зритель, надеюсь, углядит в представленных снимках. А уж такие раскованные портреты, что получались в непринуждённой атмосфере намоленной студии, в других обстоятельствах и предугадать было бы сложно.

2006
Вот уже чертову дюжину лет по средам я привратничаю в мастерской. За эти годы стены старой коломенской мансарды много чего видели и слышали. Здесь звучали концерты и поэтические чтения, велись философские споры, проходили «разборы полётов» и обсуждения выставок, и несть числа показанным здесь и с пристрастием просмотренным фотографиям. Но что для меня особенно отрадно — здесь же моими друзьями, соратниками, учениками создано немало прекрасных фотографических образов, которые явно переживут саму мастерскую, но полагаю сохранят и донесут ее атмосферу. Эти произведения собраны в экспозицию, так нами и названную — «Мансарда». Её открывают работы старейших обитателей мастерской Станислава Чабуткина и Евгения Мохорева, продолжают выпускники моего авторского курса «Одушевлённый портрет» Владимира Чернецкого, Татьяны Король, Аси Гордеевой, Геннадия Головина, Родиона Юрги и фотографии сравнительно недавно ворвавшихся в фотопространство Екатерины Сытник, Александра Лаврентьева и Лилии Бичуриной.

Учебная программа «Одушевлённый портрет» осуществлялась в 2006 году с фондом «Петербургские фотомастерские». Тогда, формулируя её, я говорил курсантам: «Легкость получения при посредстве современных камер технически грамотного изображения вызывает у большинства людей устойчивую иллюзию, что искусство фотографии может даться без стараний, без обучения. Однако это не так. Говорить на родном языке человек начинает рано и без усилий. А вот „говорить“ письменно надо учиться. Надо не только буквы выучить — этого достаточно только для отправки SMS — но и усвоить, по крайней мере, грамматику и орфографию. Так и в фотографии. Мало „записать“ визуальную информацию — с этим теперь прекрасно справляется сам фотоаппарат — надо еще и овладеть рядом навыков для придания снимку такой формы, чтобы он был воспринят за узким кругом знакомых с персонажем лиц. Ведь даже цифровая фотография остается светописью. То есть основной рисунок изображения создается именно светом и многовековые законы изобразительного искусства, придающие ему внятный образный строй, никто не отменял».

Вот здесь-то, имея целью как-то поправить положение с портретным жанром, и была мной предложена некая методика обучения. Носящая, впрочем, скорее «реальный», чем «классический» характер. Эта «реальность» выразилась, во-первых, в том, что я отказался от обучения классической постановке света принятой в павильонной съемке. То есть постарался показать, как, пользуясь лишь естественным дневным светом, делать портрет, находясь в любом реальном помещении. Во-вторых, ученикам было предложено за время обучения сделать работы такого уровня, чтобы их не стыдно было экспонировать в грядущих выставках. Что, на мой взгляд, многим новоначальным и удалось. Конечно, мы тогда увлеклись, и удержаться строго в рамках заданной темы «портрет» ни мне, не ученикам, не удалось. В искусстве нет «больших» и «маленьких». Они учились у меня, я учился у них (и было чему), мы сдружились и академические часы не выдержали объема и азарта…

2008
«Младшая» из трёх выставок — «Ритмы и краски Садовой улицы» составлена из работ учеников моей авторской программы «Одушевлённый пейзаж», организованной в 2008 году школой «Петербургские фотомастерские». В ней принимают участие Ирина Алфёрова, Наталья Липатова, Дарья Кириченко, Дарья Колесникова, Александр Малкин и Зоя Сергеева. Тут иной текст и контекст. На сей раз наши объективы были направлены на Петербург и на завсегдатаев его улиц.

Наш город непрерывно меняется, а в последние годы — особенно стремительно. Занятые повседневными хлопотами мы лишь иногда, оборачиваясь на бегу, замечаем — на общем фоне традиционных декораций что-то стало не так, что-то изменилось. Мы, петербуржцы, перестали беззаботно гулять по любимому городу и многое ускользает от нашего взгляда. И, оставшись незамеченным, исчезает навсегда. В прогулках по городу мы вместе попытались увидеть и зафиксировать его изменчивую физиономию и физиологию, остановить на фотографиях бег времени и дать сегодняшнему зрителю возможность обернуться. Полигоном для реализации этой задачи была выбрана одна из самых интересных и контрастных артерий Петербурга — Садовая улица. Вначале — Летний сад, который вот-вот утратит свой, привычный нескольким поколениям горожан и гостей, облик. Потом — пересечение Садовой с парадным и совершенно обуржуазившимся Невским. Идём дальше. У гламурной «Гостинки» берёт эстафету пресловутая «Апрашка» со своей суматошной торговой жизнью. (Тоже, кстати, доживающая в своем «блошином» облике последние годы). Потом — Сенная. Несмотря на постоянные метаморфозы, она всё ещё помнит, как «били женщину кнутом», и вновь интенсивно перемешивает среди всевозможных торговых точек граждан разных стран и самых разных со-циальных слоев. Сразу за ней — тихий и безмятежный Юсуповский сад. Чуть дальше — поэтичные виды в районе Никольского собора и забытого Богом Никольского рынка. А за Крюковым каналом Коломна — иной ритм, цвет и звук. Всё это мы попытались унести с улицы домой и сохранить на плёнках и флэшках. Сберечь, надеясь, что и грядущему зрителю будет любопытно вглядеться в наше время.

Выставка «Ритмы и краски…» представляет собой лишь фрагмент планируемой нами в расширенном составе участников и с большим числом произведений экспозиции «Одушевлённый пейзаж». Её презентация в мультимедийном варианте состоится 10 января 2009 года в Концертном зале библиотеки им. В. В. Маяковского.