Наверх
Loading
| Кухня

Потому что для меня это важно

Прошло ровно 2 года с того дня, как я сообщила Люшену Перкинсу, одному из основателей и директоров ИнтерФото, что жду ребенка и должна отойти от дел на неопределенный период времени. Эти два года пролетели быстро, столько важных и прекрасных событий произошло в моей жизни за это время. Но я все равно не могла забыть об ИнтерФото, потому что для меня это важно. В марте 2001 я приехала в Москву в качестве консультанта на заседание жюри конкурса «Пресс Фото Росии 2001». Сказать по правде, я очень нервничала: конкурс испытывал некий «кризис качества», уровень выставки оставлял желать лучшего.

Вообще, конкурс — это камень преткновения между ИнтерФото и российскими фотографами, для которых, собственно, конкурс и создавался. Я спрашиваю людей:
— Есть ли другой такой конкурс?
— Нет, — отвечают.
— Нужен ли российским фотографам такой конкурс?
— Да.
— Так почему же вы не участвуете в конкурсе?

В ответ я обычно слышу разные аргументы, которые и хочу прокомментировать в этом письме, говоря о конкурсе в целом и его будущем.

Аудитория конкурса

Конкурс создан как для молодых фотографов, так и для опытных профессионалов. Согласна, что начинающие больше нуждаются в стимуляции, подобной нашему конкурсу. Он дает им мотив к работе над новыми проектами каждый год, позволяет показать свои фотографии минимум 5-ти экспертам, которых порой вообще не возможно встретить лично. Кроме того, в случае выигрыша, начинающий фотограф попадает в журналы и газеты, выставляется в Новом Манеже, его видят, ему звонят, ему предлагают интересную работу… Но позвольте, разве это все — не положительные факторы, которые только украшают жизнь любого настоящего профессионала? На западе каждый, если у него есть хоть чуть-чуть профессионального тщеславия, участвует в одном или нескольких конкурсах, подает на гранты на конкурсной основе, получает разные звания и премии и совсем не считает это зазорным. Он постоянно с кем-то соревнуется, постоянно борется за выгодный контракт с агентством, за большую публикацию в престижном издании, за персональную выставку, за издание своего альбома, наконец (то, что вообще не практикуется в России). Он постоянно «в форме». Если же в какой-то момент он чувствует, что достаточно, и он уже «не в том возрасте», он продолжает поощрять подобную активность у молодого поколения, своих учеников, фотографов, пришедших к нему за советом.

Жюри

Принцип подбора кандидатов прост — человек должен быть экспертом в своей области, достигшим определенных успехов и признания. Т.е. в жюри приглашаются фотографы и фоторедакторы, работающие ныне, или люди в возрасте, но с богатым профессиональным опытом. «А вот Валера Щеколдин, например» — говорят, некоторые, — «он, конечно, хороший фотограф, ничего не скажешь, но какой из него фоторедактор? Как он может отбирать чужие работы?» Поймите, одно то, что Валера — сильный фотограф, уже говорит само за себя. В жюри обязательно должны быть и фотографы, и фоторедакторы, т.к. у тех и у других совершенно разные опыт, точка зрения, профессиональные интересы. Не зря же эти люди зачастую стоят по разные стороны баррикад в рабочие будни. Почему бы не объединить их в одно жюри на благо «идеалов объективности»? Кроме того, работа в жюри — хороший урок и для наших судей: благодаря тому, что в жюри мы приглашаем очень разных людей, в процессе обсуждения, какие работы — лучшие, у них появляется возможность узнать, что думают о фотографии другие. Можно сказать, что работа жюри — урок для всех нас.

Вопрос о возможности коррупции

Организаторы и спонсоры не принимают участия в обсуждении и присутствуют только для решения организационных вопросов. В том порядке, в котором проходит заседание, подкуп практически невозможен. Но это не значит, что не предпринимаются попытки. Каждый год перед началом жюри я предупреждаю всех, что если в конкурсе есть работы, имеющие к кому-то из судей прямое отношение, например, это фотографии штатного фотографа того издания, фоторедактором которого этот член жюри является, он должен нас всех предупредить, что не сможет быть до конца объективным. Что греха таить: участники тоже часто пишут заведомо ложные даты, присылают одну и ту же работу несколько лет подряд, надеясь, что организаторы этого не заметят. Было и так, что не замечали, пока работа не оказывалась среди победителей — не так просто упомнить все 2000 работ с прошлого года.

Знакомые все лица

В списке победителей из года в год встречаются одни и те же фамилии. Но не стоит этому удивляться: это те сильные фотографы, которые продолжают участвовать каждый год, а кроме того, плодотворно работают, набирая за год достаточно материала. И лично я этим фотографам благодарна за поддержку: не будь таких как Вяткин, Щеколдин или Веленгурин, наша выставка была бы гораздо слабее. Естественно, что их работы сразу выделяются на общем фоне. Если для российских членов жюри еще возможно определить по стилю, печати или месту съемки, кто автор, то для иностранцев эти признаки ничего не значат. Они просто видят профессиональную фотографию. Зачастую первое, что они делают по окончании заседания — просят у меня контактный телефон фотографа, а дальше все развивается по-разному. В 1997 году Сильви Ребо из «ГЕО» купила у Семина 30 работ, после того, как увидела его проект в одной из категорий. И, может, не стоит сетовать на то, что в списках победителей повторяются одни и те же фамилии. Нужно внимательнее приглядеться к их работам и подумать, как можно снимать, чтобы разорвать этот замкнутый круг.

«Западные стандарты»

Когда я слышу, что конкурс ИнтерФото отбирает работы согласно «западным стандартам», я отвечаю, что американцам калибровать нашу фотографию под себя не приходится, мы (российские фотографы) сами с готовностью подхватили флаг худших проявлений коммерческой фотожурналистики. Порой просто диву даешься, когда коробки с работами вскрываешь — никакого достоинства, никакой профессиональной этики. Тут тебе и банальнейшие штампы, и море крови, и насилие, и порнография. Послушайте меня — это не путь к победе, в том числе и в нашем конкурсе.

Серьезность мероприятия

Участие в конкурсе - не менее серьезное мероприятие, чем очередная съемка на заказ или личные искания на улицах города. Во всех цивилизованных странах (уж извините за штампы) любое уважающее себя фотоагентство или СМИ всегда относилось к этому настолько серьезно, что само брало на себя отбор, печать, оформление и отправку фотографий всех или нескольких своих фотографов на конкурсы. Люшен Перкинс, мой коллега, обладатель таких наград, как две премии Пулитцера, звание «Фотография года» Wоrld Press Photo, звание фотографа года POY — конкурс «Фотография года» Американской Ассоциации Пресс Фотографов, расскажет вам об этом подробнее в своей статье. И, вообще, отвечая на вопрос «зачем», позвольте привести пример. Юра Козырев — сильный профессиональный фоторепортер, большую часть своей жизни проработавший стрингером/фри-лансером. Проблемы громкого имени и карьеры никогда его не заботили. Он не участвовал в конкурсах пока… не выиграл в Wоrld Press Photo. И что вы думаете? Мало того, что сразу несколько фоторедакторов международных изданий обратили на него внимание в плане дальнейшего сотрудничества и его пригласили быть членом жюри в Wоrld Press Photo на следующий год, следующее, что он сделал — подал работы на конкурс ИнтерФото и тоже выиграл. И лично я не считаю, что это затронуло его самолюбие или профессиональную гордость, равно как и не повредило его работе. Я даже думаю, что это изменило его взгляд на этот аспект оценки своей профессинальной деятельности.

Призы и признание

Как можно отметить выигрыш? Деньги, приз, диплом, зачисление в некий золотой список, выставка во время фестиваля, выставка вне фестиваля в других городах, кроме Москвы, каталог, публикации в СМИ, Сайт в Интернете. ИнтерФото перепробовало все. Люди, которые принимали участие в конкурсе в первые годы фестиваля, помнят золотые времена, когда кроме камер главным призерам, 2-3е места получали денежные вознаграждения, выставка проходила в ЦДХ в течении 2-х недель, а потом ездила в Петербург и Поволжье, выходил полноцветный каталог. Что говорить, всему есть вполне банальное объяснение — деньги. Кризис 1998 года затронул всех и очень чувствительно сказался на нашем бюджете. Хотя в этом году считаю наши призы роскошными, за что спасибо компаниям Canon и Fujifilm, которые их нам предоставили.

Направленность конкурса

За годы существования конкурса мы часто экпериментировали в плане новых направлений и идей. Иногда это нам удавалось, иногда мы только путали всех и самих себя. Но, не смотря на это, мы создали хороший конкурс, у которого есть будущее — «Пресс Фото России». Это конкурс для людей, работающих в жанре фотожурналистики и документальной фотографии в России, странах СНГ и Балтии.

И, наконец, тогда, в марте 2001 года, когда заседание жюри подошло к концу, и на столе были разложены все работы-победители, я с облегчением отметила, что в этот раз подборка получилась намного сильнее, чем в предыдущие. Я уверена, что в этом году российские фотографы представят работы, которыми мы все сможем гордиться и постараемся продемонстрировать выставку «Лучшей российской фотографии за 2001 год» за рубежом, как мы это делали в свое время на международном фестивале фотожурналистики в Перпиньяне. Давайте работать и делиться своим трудом с коллегами в своем отечестве и во всем мире.

Удачи вам!


Подпишитесь на рассылку Photographer.Ru
Новости | 3 декабря 2016
Аукцион Vladey заинтересовал коллекционеров фотографии
«Всадник в персиковом саду» фотографа Фёдора Савинцева ушел за 1600 евро при стартовой цене в 100 евро
Из сети Instagram — в музей
#newstorymetenkov – выставка лучших фотографий инстаграм-конкурса «Дома Метенкова»
Вручены премии Альфреда Фрида
Борис Регистер из Калининграда награждён европейской премией для фотографов