Наверх
Loading
| Черное и белое с Олегом Шишкиным

Групповой портрет на фоне моря

"То, что мы называем нашей личной жизнью, сублимируется, в конечном счете, в следовании пути подданного и приобретает общественное значение только тогда, когда мы выполняем наш долг по содействию императорскому правления". Эти слова являются квинтэссенцией брошюры "Путь подданного", выпущенной в 1941 году министерством просвещения Японии.

Так думали не только высшие чиновники государственного аппарата. Так думал каждый солдат и каждый офицер в довоенной Стране восходящего солнца. Кодекс самурайской чести предписывал им кричать "Банзай!", даже если они были смертельно ранены. А когда долг и обстоятельства требовали, военные аристократы хладнокровно совершали харакири.

Так как это сделал поручик гвардейского транспортного батальона Синди Тэкаяма. Этот младший офицер был потрясен известием, о том, что его ближайшие друзья оказались в числе заговорщиков, восставших против правительства. Не в силах смириться с приказом о подавлении мятежа, он покончил с собой 26 февраля 1936 года в своем доме на улице Аоба, район Ёцуя.

Но за два года до путча Тэкаяма и его друзья в числе 3911 лучших офицеров- самураев армии и флота были удостоены чести сфотографироваться с императором Хирохито на берегу Тихого океана. Церемония состоялась 14 ноября 1934 года. Был солнечный осенний день. В воздухе стоял густой запах преющих водорослей, а с океана дул пронизывающий колючий бриз. На специальной вышке, сооруженной по такому случаю, находился фотограф газеты "Иомиури" господин Ямахата.

Он был первым, кто увидел эту фантастическую панораму. Именно по его приказу присутствовавшие были расставлены в шахматном порядке, благодаря чему сегодня мы можем разглядеть практически всех офицеров. Это касается и Синди Тэкаяма, которого мы без труда обнаруживаем в предпоследнем ряду тридцать пятым справа. При определенном увеличении видны даже гвардейские значки поручика. Вглядитесь в его лицо - это последний прижизненный снимок героя.

По просьбе фотографа, для того, чтобы выделить императора из общей массы, солдаты насыпали для него холмик из песка высотой около 20 сантиметров. Хирохито возвышается прямо по центру. Он в очках. Как и все присутствующие, монарх имеет боевой меч, висящий у левого бедра.

Ряды людей разрезают дополнительные ряды - это тени. Они создают ощущение удвоения, и поэтому первоначально кажется, что здесь значительно больше 3911 человек. Но если не полениться и пересчитать всех, поймешь, что здесь всего лишь на одного больше, и этот один - император Хирохито, имеющий статус Бога и потому не входящий в списки.

Император-Бог не правит - он священнодействует. Фото парад - одно из проявлений сверхчеловека, чьим титулом является "Шова", что значит "Сияющий мир". В каждой довоенной японской школе стоял скромный алтарь, на котором возвышался портрет Хирохито, и миллионы учащихся обращались к нему в своих простых молитвах. Сто двадцать четвертый потомок богини Аматерасу слышал каждую их просьбу и чувствовал каждый их вздох.

На снимке армейская идиллия. Люди окружающие божественного монарха и сам Августейший пребывают в полной гармонии. Однако в реальной жизни их отношения бывали достаточно жесткими. И, хотя он воплощал Японию, они воплощали механизм власти, а эта машина не знала пощады. Когда в 1926 году Хирохито взошел на престол, он был женат на принцессе Нагако. За шесть лет супружеской жизни жена подарила ему четырех очаровательных девочек. Но правящая военная каста Генно в ультимативной форме потребовала от нее наследника. Генералы твердо предложили императору выбрать себе сожительницу из воинственной самурайской семьи Фудзивара для того, чтобы наложница смогла осчастливить народ Японии мальчиком. Хирохито стоило большого труда отказаться от столь настойчивой просьбы. Он очень любил свою жену.

Власть, на вершине коей находился Хирохито, никогда ему не принадлежала. И монарх был этому рад. Он не желал ни править, ни священнодействовать. Военные советы, где император был обязан председательствовать, подчинялись изнурительному религиозному церемониалу. Во время такого обряда генералы не смели поднять глаз и сидели, застыв, как каменные изваяния. Однако в действительности они, а не император-Бог, назначали военного министра и решали вопросы войны и мира. И когда заканчивался совет, император с легким сердцем удалялся в свои покои, где с удовольствием разглядывал под микроскопом мельчайшие формы жизни. Хирохито гордился тем, что открыл 8 видов ракообразных, обитающих в Японском море, и написал несколько серьезных работ о гидроиде Randallia trituberculata. Но вершиной его творчества следует считать монографию, посвященную крабу хоготумо. Да, Хирохито страшно тяготился своим титулом. Он желал быть только подписью на государственных документах, только манекеном, необходимых для национальных торжеств.

Но 26 февраля 1936 года случилось то, чего он так боялся - молодые офицеры, среди которых были друзья Тэкаямы, устроили путч и обратились к императору с просьбой принять на себя всю полноту государственной власти. В подтверждении своей решимости они убили министра финансов и зарубили начальника Генштаба генерала Нагано. В те дни погибло несколько высокопоставленных военных и гражданских чиновников. Двое суток император пребывал в смятении, но утром 28 февраля Хирохито поручил генералу Кохэю Каси обратиться к восставшим со следующими словами: "Сам император приказывает солдатам вернуться в казармы. Те, кто послушаются, будут прощены. Пока не поздно". Форма "Сам император" употреблялась в официальном обращении впервые. Она имела магическое значение. В течении часа, последовавшего за этим заявлением, путч рассеялся. Пятнадцать офицеров, составлявших его ядро и не успевших покончить с собой, как того требует кодекс бусидо, были расстреляны.

В политических фоторепортажах мы видим людей в экспрессивном движении. Они находятся в состоянии решающего момента, который фиксирует фотограф. Это всего лишь доля секунды. Снимок 14 ноября отражает другое течение времени. Здесь властвует статика, олицетворяющая собой вечность. "Правление Вашего Величества продлиться тысячу лет и десять тысяч лет, пока маленький камень не станет скалой, покрытой мхом!" - так пели юноши-камикадзе, когда их горящие самолеты срывались с небес и, пробив палубную обшивку, взрывались в пороховых погребах американских авианосцев. Свою смерть фанатики посвящали императору-Богу. Они мечтали только о том, чтобы мертвых врагов было как можно больше. Но вряд ли Хирохито желал смерти этих парней и вряд ли хотел о ней знать. Хризантемы и цветущие вишни в дворцовом саду были ему куда милее юных трупов.

Когда союзники начали совместное наступление на Японию и бомбы превратили в пепел Хиросиму и Нагасаки, премьер Судзуки обратился к государственному совету со скорбными словами: "Я предлагаю довериться мудрости императора". Монарх не заставил себя ждать; нарушив церемонию, он протер очки и механически произнес: "Я прошу остановить бои".

На заре XX века Ницше провозгласил: "Бог умер!" А 31 декабря 1945 года император Хирохито в радио обращении к народу Японии произнес сакраментальные слова: "Нет, я не Бог". Возможно, в тот магический момент он вспомнил, как в 1923 году в Париже купил билет на метро - маленькую реликвию своей последующей жизни. Монарх никогда ничего не покупал сам. Все делали люди в жакетах или в униформе. Они объявили его Богом, чтобы иногда фотографироваться с ним на морском берегу. Чтобы время от времени ощущать его присутствие.

Самое поразительное в этом грандиозном групповом портрете - то, что идея его превращается в метафору Богу. Строй из 3911 офицеров и одного монарха продолжают бурные волны Тихого океана. Император же угадывается только благодаря тому, что находиться в самом центре парада. По внешнему виду он неотличим от остальных офицеров. Но в этом и секрет божества. Все присутствующие сотворены по его образу и подобию. Они являются одним из его частных проявлений. Они - это он, но не в центре, ибо это место священно, а чуть-чуть с краю. Но из них состоит его душа. Из них состоит море-нация, простирающаяся за спинами самураев. Мир начинается с императора и растет все дальше и дальше, пока за рядами воинов не встает Космос.


Подпишитесь на рассылку Photographer.Ru
Новости | 7 декабря 2016
Аукцион Vladey заинтересовал коллекционеров фотографии
«Всадник в персиковом саду» фотографа Фёдора Савинцева ушел за 1600 евро при стартовой цене в 100 евро
Из сети Instagram — в музей
#newstorymetenkov – выставка лучших фотографий инстаграм-конкурса «Дома Метенкова»
Вручены премии Альфреда Фрида
Борис Регистер из Калининграда награждён европейской премией для фотографов