Наверх
Loading
| Скрытое изображение с Дмитрием Орловым

О размере фотографического изображения

Андреас Гурский.  Рейн, 1999, 205х355см
Андреас Гурский. Рейн, 1999, 205х355см
Выставка Андреаса Гурского
Выставка Андреаса Гурского
Выставка Андреаса Гурского
Выставка Андреаса Гурского
Андреас Гурский.  Собор, 2007, 237х333см
Андреас Гурский. Собор, 2007, 237х333см
Монтаж выставки Андреаса Гурского
Монтаж выставки Андреаса Гурского
Масао Ямамото. Без названия
Масао Ямамото. Без названия
Масао Ямамото. Без названия
Масао Ямамото. Без названия
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Кадр из фильма о Масао Ямамото "The Space between flowers" (2006)
Выставка фотографий. Кадр из фильма о Масао Ямамото " The Space between flowers "
Выставка фотографий. Кадр из фильма о Масао Ямамото " The Space between flowers "
1 из 12
Горячие клавиши: ← Предыдущее фото → Следующее фото

Фотография — маленькое чудо. Дверка в чудесный сад, в который так старалась проникнуть Алиса Льюиса Кэрролла, подбирая ключик и пытаясь сообразовать собственный размер с размером дверцы. Нечто подобное ожидает зрителя фотографии — не так просто проникнуть или хотя бы заглянуть в эту заколдованную дверцу мнимо плоского мира, глубина которого обусловлена сочетаниями цветовых или тональных переходов. Сложная система кодов и ключей охраняет этот чудесный мир от вторжения посторонних. Но нашему зрителю повезет не только погулять в волшебном саду, но — пройдя насквозь — оказаться в глубинах собственного подсознания. Размеры двери не имеют значения — крошечные щелки Масао Ямамото или «триумфальные арки» Андреаса Гурского — и те и другие служат входом в другое пространство. И только от зрителя зависит сможет ли он перешагнуть порог, будет ли его сердце в достаточной мере наполнено чувством и опытом, чтобы пройти в заколдованный сад.

Давно забыта механика восприятия картин — поворот головы, присматривание к деталям, приближение и удаление, или головоломные игры с пластинкой дагерротипа в попытке поймать летучее отражение. Это физические ощущения и шорох шагов в галерее и твои же отражения в стеклах рам — все создает атмосферу спектакля, в котором участвует зритель и фотография.

В последнее время в галереях появились фотографии, которые в силу своего гигантского размера привносят временное измерение в процесс восприятия. Вероятно, это попытка мимикрии под живописные шедевры прошлого, заполняющие сонные пространства музеев. Или под фотообои семидесятых. Благодаря их размеру и, следовательно, насыщенности деталями эти фотографии можно «рассматривать» и «изучать». При этом даже не важно, что становится декоративным элементом таких фотографий: детали поверхностей изображенных предметов, сами предметы, зерно фотопленки или фактура бумаги. Здесь налицо многомерное переплетение всех изобразительных инструментов и смыслов в едином клубке изображения.

Рассматривание фотографии становится своего рода перформансом, и зритель становится участником спектакля под названием «рассматривание произведения искусства». Посмотрите направо, посмотрите налево, отойдите вдаль, подойдите поближе. Фото, помещенное в физическое пространство мира, само превращается в объект. А впрочем, любая вещь, помещенная в соответствующее пространство, становится объектом современного искусства. Частью текста. Вспомним Марселя Дюшампа. По этому же принципу самые обыкновенные предметы — дома, супермаркеты, биржи в фотографиях Гурского приобретают черты гиперреальности, будучи растянутыми в размер стены галереи. Налицо волшебный эффект рамки и окружения. Волшебный эффект размера и детали.

Напротив — чудесные фотографии Масао Ямамото имеют размер чуть больше сигаретной пачки. От этого они не становятся менее значимыми или менее интересными. И фотокарточка превращается в бабочку, случайно присевшую на ладонь. Сотни бабочек севших на стены галереи — экспозиция работ фотографа. Еще момент и они продолжат свое путешествие. Для фотографа очень важны тактильные ощущения при рассматривании фотографий. Сам процесс рассматривания превращается в действо. Открывание коробки, перебирание карточек. Выкладывание пасьянсов из них.

Одну и ту же фотографию можно напечатать в любом размере, но размер этой дверки в другое пространство строго определен самим изображением. Думаю, что в условиях материального существования фотографии связка — образ-размер-способ исполнения имеет ограниченное количество вариантов. Свойства изображения строго определяют его размер, или наоборот — размер — свойства. Размер значения не имеет, есть картинка со своими внутренними свойствами, и только она способна определить размер своей эманации в предметном мире — в виде настенного полотнища или почтовой марки.

Хотя некоторые фотографии так и остаются закрытыми дверцами. Это может означать одно из двух — или это нарисованные на стене псевдо-дверки или то, что у зрителя просто нет ключика, чтобы открыть замок.


Подпишитесь на рассылку Photographer.Ru
Новости | 10 декабря 2016
Аукцион Vladey заинтересовал коллекционеров фотографии
«Всадник в персиковом саду» фотографа Фёдора Савинцева ушел за 1600 евро при стартовой цене в 100 евро
Из сети Instagram — в музей
#newstorymetenkov – выставка лучших фотографий инстаграм-конкурса «Дома Метенкова»
Вручены премии Альфреда Фрида
Борис Регистер из Калининграда награждён европейской премией для фотографов